Шепот пепла

Внутренняя дверь дрогнула от мощного толчка, но не открылась. Снова удар. Сильный, будто тараном. Яни завизжала. Сиина, не зная, что делать, накинула на нее покрывало. Астре сжался. Все были до смерти напуганы, и лишь глаза Генхарда сияли. Они отражали блеск золотых монет, обещанных за каждую порченую голову.

– А и правда вы убить никого не можете! – выпалил он радостно. – Бестолочи! Так и надо вам! Это мои пришли! Они вам зададут теперь!

Снаружи слышались отчаянные крики:

– Р-раз!

– Еще!

– Ломайте! Затмение начинается!

– Затмение!!

Марх подскочил к сундуку и стал его подпирать.

Рори бросился на помощь. Дверь держалась и, может, спасла бы их, если бы не Сиина. Она стояла, дрожа от ужаса, и вдруг закричала:

– Они же сгорят! Там нет ставней! У нас в сенях нет ставней! Они сгорят!

И эти слова перекрыли все. Парни оттолкнули лавки и распахнули дверь настежь. В комнату ворвались шестеро мужчин. Генхард был прав – порченые беззащитны. Вот почему так легко с ними расправиться.

Вот почему звон монет за их головы способен затмить даже страх перед черноднем. Они впустили в дом убийц, чтобы те не сгорели. Так велела проклятая Цель.

Глава 4

Змеиная шкура

Взлелеянный многими, он далек от скромности. Он знает, что красив и умен. Знает, какое будущее ждет его. Но зароненные в глубину зерна истины не позволят переступить начерченную мной грань. Та к думал я до сих пор. Теперь же терзаюсь сомнениями. У Нико множество учителей.

Я лишь один из пальцев на его руке. Пойдет ли он по пути, на который я укажу?

    (Отрывок из тайных дневников Такалама)

* * *

Материк Террай, государство Соаху, г. Падур

8-й трид 1019 г. от р. ч. с.

К моменту, когда взволнованный, запыхавшийся принц вернулся в покои, солнце уже поднялось, и окна, выходившие на восток, напоминали два золоченых щита: блестящие занавеси в лучах сияли жидким золотом. Юноша раздвинул их, озарив бликами кованую люстру и заставив полыхать зеркало у кровати.

Потом бережно вынул из шкафа длинный свиток и, освободив достаточно места, развернул прямо на полу. Шелковый прямоугольник, занявший треть комнаты, оказался картой Сетерры.

Сверху и снизу, словно яичные скорлупки, ее обрамляли земли, занятые снегом и льдом. В Западном полушарии, под северной шапкой, рассыпался бусинами-островами архипелаг со странным названием: «Джанай, команда из тридцати трех человек и храбрый пес Унка».