Виндера. Золотая клетка

– Я думаю, именно они помогли Аскару создать этот иллюзорный мир, – продолжил Дженар. – Я не знаю, как работает его магия, но уверен, что на поддержание такой иллюзии нужна уйма энергии. Тем более чтобы так запудрить людям головы. Ты послушай народ! Они считают его чуть ли не божеством.

– Но почему мы с тобой не поддались его чарам? – спросила Рина. – Это потому, что мы Странники?

– Или потому, что мы попали сюда нестандартным путем, – сказал Дженар, снова став серьезным. – Я думаю, твоя теория была правильной в том смысле, что Аскар нарочно наложил проклятье, чтобы Странники боялись Ветродуя.

Это портал, проход в его иллюзию. Поэтому мы и сохранили память.

– Но если это ненастоящий мир, почему я все чувствую? – недоумевала Рина. – Сейчас мне жарко, а до этого было холодно. И нога ноет.

– Это потому, что твое тело связано с душой, полагаю… – произнес Дженар. – Помнишь, принц говорил, что его проклятье скрепляет воедино тело, вещь и душу? Я думаю, это как-то связано с тем, что ты все чувствуешь.

– А ты что, не чувствуешь? – нахмурилась Рина.

– Сейчас речь шла о тебе, – отрывисто сказал Дженар. – Нам надо быть поаккуратнее в этой иллюзии. Я видел, что некоторые спящие дома рушатся сильнее, чем другие. И часть Странников так и не проснулась, попав сюда. Возможно, здесь с ними что-то произошло.

– Например, они попались колдунам, – вздохнула Рина. – Ты думаешь, у нас есть шанс проснуться, если мы снова найдем Ветродуй?

– Не попробуем – не узнаем.

Дженар снова расслабился, широко улыбнулся и, потянувшись к Рине через стол, взъерошил ей волосы.

– Не унывай, принцесса! Все будет хорошо.

Рина сконфуженно отстранилась.

– Не делай так, я не ребенок! И если хочешь выйти на улицу, найди себе очки.

– Жаль будет прятать от мира бездонную синеву моих глаз, – наигранно вздохнул Дженар, хлопая ресницами. – Я же такой красавчик, правда?

Рина фыркнула. Она заметила, что брови и ресницы у него на порядок темнее волос, как будто он их нарочно подкрасил, как делают артисты в театре перед выступлениями, чтобы быть выразительными для зрителей.

По этому поводу в семье Шегри ходила забавная байка о том, как папа, с трудом добившийся от мамы согласия на свидание, украл у бабушки Наты коробочку с тушью для глаз и намалевал себе черные брови.

Он считал, что у простого рыжего парня нет шансов быть замеченным актрисой, которая привыкла видеть рядом ярких мужчин.