Вивьен. Свет дракона

– Я бы не бросался на вашем месте такими громкими словами, фрекен. Вам ли не знать, как суеверны гаэльцы. Здесь верят, что однажды произнесённое слышат боги. И берут себе на заметку.

– Я слишком долго пробыла в Стадсхольмене, дом. Там тоже верят в богов, но в то, что они бросают все свои дела, чтобы приводить в исполнение неосторожно сказанное, там не верят.

– Как точно вы подобрали слова. Ах да, вы же учительница. Это ваша работа, – он шутливо поклонился. – Неосторожно сказанное! Уверен, вы умеете отличить это самое «неосторожно сказанное» от того, что произнесено «под строжайшим секретом»?

– Кажется, вы на что-то намекаете, дом, – холодно проговорила Вивьен.

 – В таком случае имейте смелость сказать мне, что хотите. Прямо в глаза.

– Упаси боги, – развёл руками дом Мэдсон. – Намекаю? Я? Да мне это вроде как даже и не к лицу… Я просто размышляю вслух, фрекен. О том, что как мне кажется, вы умеете хранить чужие секреты.

Говоря это, он сделал шаг вперёд, и Вивьен снова невольно отступила.

Шаг, ещё шаг…

А когда упёрлась спиной во что-то мягкое, вздрогнула и подавила вскрик. Не хватало ещё блажить под кабинетом её величества!

За спиной, улыбаясь и хлопая ресницами, стояла домни Рахайан.

Вивьен отступила снова, на этот раз в бок, чтобы держать этих двоих в поле зрения. Так ей казалось отчего-то спокойней. Домни Рахайан ответила на приветствие, что какие, мол, между ними могут быть церемонии, они же почти подруги, поэтому, «Рамона, для вас просто Рамона».

Не успела Вивьен собраться с мыслями для достойного ответа, как домни посмотрела на дома Мэдсона. На этот раз без игривости и кокетства. И спросила:

– Мне уйти?

– Не сейчас, – ответил дом Мэдсон и расшаркался перед Вивьен, сокрушаясь, что вынужден покинуть её общество.

Она задумчиво проводила их удаляющиеся спины взглядом.

За то время, что дом Мэдсон владел вниманием Вивьен, перед монаршим кабинетом успела образоваться очередь.

Фрейлины, гранд-дамы и другие придворные, каждому из которых именно сейчас позарез понадобилось внимание королевы. Они шептались, пересмеивались, щебетали, обмениваясь сплетнями, бросали взгляды на проходящих мимо «женихов»… Словом, занимались всем тем, что сейчас Вивьен казалось лишь рябью на воде. А если не избавиться от некоего хрустального флакона, что лежит на самом дне, вода в реке будет отравлена и всё этом утратит смысл.