Дракон и феникс. Подарок особого назначения

Что может человечка предложить дракону?

Своё тело? Свою красоту, которая весьма быстротечна? Обожание, граничащее с безумием, с раболепием? С чего они решили, что этого достаточно?

Нет. Тысячу раз нет. Были, конечно и такие, которые пытались стать интересными ему. Старались развиваться. Но человеческий век недолог. И Гэл давно с этим смирился.

А тут впервые мысль о том, что жизнь его новой игрушки быстротечна… Слишком недолговечна… неприятно холодила. Заставляла что-то сжиматься внутри.

Все эти разборки с кобольдами казались дурацкой тратой времени.

Наслаждаться каждой секундой её юности и свежести.

Хотелось сделать её счастливой. Пусть и на недолгий срок.

…Покончив с последней чёрной ворожеей, разбив сердце последнего подавляющего волю механизма, лорд О’Валлагхар, наконец, отправился обратно, в свой замок.

А с очарованными рабами-ограми в ошейниках и маги справятся. Без команд своих господ те послушно выполнят любые другие приказы, главное, отдавать приказы уверенным тоном.

По пути домой Гэл не думал ни о чём другом, кроме как о своей новой игрушке.

Снова и снова представлял её в самых бесстыжих, развратных позах. Такую юную, свежую, послушную.

И только подлетая к замку понял, каким был болваном, когда отказался снять напряжение с цитанками.

Представлять Тиану, возбуждённую, всхлипывающую под ним, умоляющую о том, чтобы он не останавливался было, бесспорно, приятно. Если, конечно, каменный стояк и ноющую, распирающую боль в яйцах можно отнести к приятностям… Спорным таким, но всё же.

И об этом он как-то и забыл.

Забыл, чего ему стоило сдерживать себя тогда, в кабинете… и это после бессонной ночи, проведённой с тремя наложницами! Лучшими, опытными. Самыми выносливыми из его гарема!

А тут… когда он буквально осатанел от голода, когда все эти дни, казавшиеся вечностью, думал только о ней… да он ведь набросится на неё, изнасилует! Какое там терпение… Какие церемонии… Он же хочет одного: грубо, нещадно трахать.

Готова ли к такому девственница?

Нет, конечно, потом, когда он обучит её всему, что ему нравится, всему, что она должна знать и уметь, когда чуть созреет, войдёт во вкус…

Но, ящеры его дери, трахаться до темноты перед глазами, до боли в яйцах хотелось сейчас!

И упаси Тиану её человеческие боги попасться ему на глаза.