Созвездие Льва, или Тайна старинного канделябра

– И что?

– И день, который я назвала, оказался действительно удачным: через несколько часов после того, как он оформил сделку, в агентство недвижимости пришел факс от застройщика с указанием продавать квартиры на тридцать процентов дороже.

С этими словами Ада приложила к «глазку»-сканеру один из электронных ключей, уверенно взялась за массивную ручку из полированного дерева и вместе с Вероникой вошла в просторный, выложенный мрамором холл. Отчаянно робея от роскоши отделки и от того, что на пороге этого царства элитных жильцов элитного района Москвы вот-вот появится какой-нибудь цербер, который вышвырнет их обратно на улицу, Вероника следовала за Адой с замирающим сердцем.

А Ада, напротив, действовала очень уверенно: набросив на лицо маску несколько скучающей жилицы, которая в сотый раз и на автомате проделывает одни и те же движения, она на ходу прикладывала ключи к электронным замкам и открывала одну стеклянную дверь за другой. Не встретив никаких препятствий, они вышли к лифту и быстро поднялись на шестой этаж.

– Странно, что здесь не оказалось консьержа, – пробормотала Вероника, чувствуя, как робость отпускает ее немножко.

– Этот дом напичкан камерами видеонаблюдения, как французский кекс – изюмом, – усмехнулась Ада. – За нами наблюдали невидимые ангелы-хранители.

– Ой! Так они нас поймают?!

– За что же? Пока еще мы не совершили никакого преступления, скорее напротив!

И, подняв голову к потолку, Ада одарила улыбкой и воздушным поцелуем крохотный «глазок» видеокамеры, на который в другое время Вероника просто не обратила бы внимания.

«Ну и выдержка – с ума сойти!» – в который раз за сегодня пролетело у нее в голове.

* * *

Квартира антиквара выглядела так, как, по представлению Вероники, и должно выглядеть жилище человека, умеющего устроиться с комфортом. Конечно, если для этого есть деньги, а деньги у Натаниэля Блюхера, разумеется, были.

Все комнаты – числом три – носили отпечаток очевидного вкуса и выдавали тягу хозяина к классической обстановке. Дубовый паркет, тяжелые шторы с замысловатыми ламбрекенами, пушистые персидские ковры с длинным ворсом, скрадывающим шаги и располагающим к неторопливости и неге… В простенке между спальней и гостиной – небольшая библиотека, составленная, однако, из очень дорогих и редких изданий.