Дитя Пустоты

Половина стеллажей выдвинулась вперед. Константин ухватился за выпирающие сбоку книжные полки и приоткрыл потайную дверь. Затем он открыл вторую половину шкафа.

Перед Протовыми открылось во всю стену генеалогическое древо со множеством имен на латыни. В самом низу виднелись их имена. Рядом с каждым именем выше был знак одной из стихий. У Розы Протовой был символ воды, у Романа – огня.

Ника с Константином принялись изучать каждый миллиметр огромного полотна с незнакомыми именами. Но это было не просто полотно, это была настоящая стена, вставленная позади стеллажей и закрытая стеной шкафа.

Многие имена были стерты полностью или частично.

Стена была около 2 метров, почти под самый потолок, как и шкаф. Чтобы прочитать самые верхние имена, пришлось подставить стул. Лишь два из пяти имен, которые находились на самой вершине древа, можно было прочитать.

– Кажется, это читается как «Файер», – Константин прочел первое имя. Он прошелся рукой по поверхности, на которой было вычерчено имя.

Легкое нажатие, и часть стены немного выдвинулась вперед. Слегка расшатывая, он смог достать камень из стены.

– А этот «Аквер», – и Ника повторила движение брата, слегка надавив на стену. И второй камень выдвинулся вперед.

Они держали в руках два камня величиной с половину ладони, неровной формы, с треугольным изображением символов огня и воды.

Отложив камни в сторону, они пытались прочитать каждое имя и уже хаотично стали надавливать на разные участки стены. Но безуспешно: ни один камень больше не поддавался.

За окном светало. Ника и Константин уснули на диване, облокотившись друг на друга, пока осматривали семейное древо, сжимая в руках свои сокровища.

Третий камень

После своей находки Протовы пришли к выводу, что философский камень действительно может существовать, а родители не просто нашли две его части, но как-то непосредственно могли быть связанны с его происхождением. В одной части древа Ника наткнулась на имя «Alexander», чьим отцом был «Vladimir Erther».

Это были единственные имена, которые четко прослеживались по одной из линий. Из-за того, что имя «Alexander» находилось на том же уровне, что и их с братом имена, а его отца звали Владимир, она сразу подумала о своем однокласснике, который так уверенно говорил о философском камне. Поэтому Ника уговорила брата еще раз пообщаться с Александром, и рискнуть показать ему камни. Нехотя, но Константин согласился еще на одну встречу.