Мертвая авеню

Мия скалилась, норовила вырваться:

«Убийца!»

Пеппер, четырнадцатилетняя белокурая девочка, помогла «К» подняться, и я услышал, как она произнесла его имя:

– Квентин, ты в порядке?

А я-то думал, что он какой-нибудь Кевин или Кайл.

«Ты убил моего отца!» – не унималась Доссон.

К ним подоспела Сью, достала откуда-то чистый платок и вытерла кровь, что текла у Квентина из носа. Должен признать, как бы сильно он не был мне противен, сейчас мне было его жаль.

Представляю, как это эгоистично с моей стороны, но я был благодарен за то, что застрелил Клейтона именно он, и мне не пришлось сделать это самому.

Я был благодарен за то, что ненависть Мии была обращена на него, ведь в противном случае это был бы я.

«Я ненавижу тебя…»

Квентин поймал пулю в виде ненависти, хотя эта пуля принадлежала мне.

Он лишь оказался в неправильное время в неправильном месте.

«Скотина».

Глава 4. «Прощание»

Совсем не знак бездушья – молчаливость. Гремит лишь то, что пусто изнутри.

Уильям Шекспир

Было уже два часа ночи или около того.

Нас впустили в комнату, где уже спала группа номер двадцать два, прибывшая на пять часов раньше, и раздали спальные мешки. Завтра после обеда всех должны были отправить на Базу, где определят, кто из нас обладает иммунитетом, а кто им обделен. Однако, была одна маленькая загвоздка.

Зед, Патрик, беременная Эрика и еще две человека так и не присоединились к нам. Нас было восемь, мы все покорно ждали в раздевалке, когда пришла Нора и сообщила, что для нас приготовлены спальные места.

На вопрос, где остальные, она ответила, что они не вернутся.

Все знали, что это значило.

Зед, Грейселин, Роджер, Патрик… Все они заражены. Выходит, я был прав насчет Зеда. Настроение у меня было скверное, но я был намерен держаться, а не распускать нюни.

Спали все, кроме меня, Квентина и Мии. Последняя так и не расстелила свой спальный мешок: она сидела на нем и прижималась спиной к холодной стене.

Второй несколько раз просил у девушки прощения.

Он пытался объяснить ей почему ему пришлось убить ее отца, оправдывался как мог, но Мия его демонстративно игнорировала. Она больше не бросалась на него с кулаками и обвинениями, но полный бойкот оказался для бедного парня еще более мучительным.

Возможно, я должен был подойти к Мие и успокоить ее, но за это время я узнал ее характер достаточно хорошо, чтобы быть уверенным в том, что эти самые сложные часы после убийства ее отца Доссон должна пережить самостоятельно.