Мертвая авеню

Никогда бы не подумала, что расставаться с ним будет так тяжело, но я никогда не признаю этого в слух.

– Ты не скажешь мне, в чем дело? – спросила я, заранее зная ответ.

– Нет.

Я разочарованно вздохнула и отвела взгляд. Что уж с ним спорить и выпытывать ответ? Упрямство я унаследовала именно от него.

– Пап?

Мы оба повернулись на голос. Правильнее сказать, не повернулись, а опустили головы. Малыш Шон смотрел на папу и хлопал мокрыми от слез ресничками.

– Шон, – отец наклонился к нему.

– Я тебя люблю.

– Я тоже вас люблю, – он обнял сына, погладил его по маленькой лохматой головке и выпрямился. Сейчас отец снова смотрел на меня.

Я видела, как он боролся с желанием обнять меня, но как бы сильно мне не хотелось почувствовать близость человека, который по законам вселенной должен был быть самым важным в моей жизни, неловкость была сильнее. То же самое было и у него – я могла прочитать это по его глазам. Для всех понятная ситуация, где отец должен обнять дочь, и оба обменяются простыми и искренними «я люблю тебя», но мы были друг другу чужими.

Я по-белому завидовала своим друзьям: у Николетт отношения с отцом были примерно такими же, как у меня с мамой; у Дориана родители были разведены, но он путешествовал с отцом и его женой каждый год. Я же со своим только и делала, что ругалась. Говорила ему много ужасных вещей и заявляла, что без него было бы лучше. Самое плохое – я никогда не просила прощения.

В конце концов отец сдержано кивнул мне и начал читать инструктаж: куда нам идти, что нам делать, как себя вести, куда нас отправят после проверки и прочее.

Я проследила за тем, куда он пошел – в сторону аэропорта. Именно туда прибывали все беженцы.

Глава 6. «Однажды беглецы станут теми, от кого бежали»

Люди думают, что будут счастливы, если переедут в другое место, а потом оказывается: куда бы ты ни переехал, ты берешь с собой себя.

Нил Гейман

Все проснулись под душераздирающие вопли сирены. Стоило первому человеку подскочить и спросить: «фто проифофло?», как в комнате появились несколько мужчин в камуфляжных комбинезонах, заправленных в высокие чёрные сапоги, и в пуленепробиваемых жилетах с оружием наготове.

– Всем оставаться на своих местах! – громко обьявил, судя по всему, старший по званию мужчина.