Мертвая авеню

Мне не понравилось, как он говорил о нас в третьем лице.

– Не смейте говорить о нас так, будто бы нас здесь нет! – я начал выходить из себя. При мысли о том, как эти люди обошлись с моими друзьями, как они обращались с беременной женщиной, я поймал себя на мысли о том, что с одной стороны рад тому, что они сбежали.

– Вот! – энергично воскликнул мужчина и прищёлкнул пальцами. Глаза его загорелись, будто бы он нашёл то, что искал. – Это то, что нам нужно!

Он будто искал человека, который мог бы сняться в рекламе его дезодоранта.

Мужчина с тату выглядел суровым и неприступным, но кивнул. Теперь выжидающий взгляд Эштона был прикован к Норе. Видимо, здесь требовалось и её согласие.

Нора посмотрела на меня так, что я сразу почувствовал себя самым бездарным существом на планете. Точно так же смотрят учителя на детей-дебилов, родители которых заверяли, что ребёнок умён не по годам. И тогда я понял, что любезная женщина, которая так тепло общалась со мной, когда ей были нужны ответы, испарилась в воздухе.

Губы женщины сжались в тонкую полоску, брови нахмурились, и я ожидал, что сейчас она выдаст что-нибудь вроде: «под арест этого наглеца», но она сдалась. Нора вздохнула так, словно говорила с кем-то, чей уровень интеллекта был намного ниже её собственного, и поняла, что спорить с такой инфузорией бесполезно. Она снова натянула чопорную улыбку на своё лицо:

– Поздравляю Вас, Феникс. Если Вы окажетесь одним из тех счастливчиков, обладающих иммунитетом, то автоматически станете лидером своей возрастной группы.

И она удалилась.

Не знаю, какое выражение застыло на моем лице, но чувствовал я себя так, будто меня подставили. Лидером?! Я постарался успокоить себя тем, что неизвестно ещё, есть у меня иммунитет или нет. Но если его нет, в этом тоже приятного мало.

Я оглянулся на Сьюзан. Она поймала мой взгляд и улыбнулась. По её глазам и этой улыбке, мол: «да, я добилась своего» я понял, что этого она и хотела.

Я почувствовал чью-то руку на своём плече и обернулся. Тот самый мужчина, который за меня вступился.

– Я знаю, о чем ты думаешь. Пытаешься понять, почему назначили именно тебя, – словно прочитав мои мысли, сказал Эштон. – Если верить Норе, ты шёл сюда от самого Далласа, потерял семью, а теперь и лучшего друга, вступился за него, но не раскис.