Мертвая авеню

– Все это время я была рядом с зараженным отцом, но все еще здорова. Значит, у меня есть иммунитет?

– Скорее всего. Но никакой гарантии все равно нет.

– Час от часу не легче.

– Это верно, – согласился Теллер. – Я, кстати, Дориан. И я отведу тебя в Штаб.

Глава 9. «Всех цветов, форм и размеров»

Самые глубокие противоречия между людьми обусловлены их пониманием свободы.

Карл Ясперс

У меня обнаружили иммунитет от Капсулы.

Медсестра поздравила меня, когда сообщила результат, а после указала на дверь, за которой оказалась пустая душевая – принять тот факт, что у них здесь и мужская и женская совмещены, было сложно.

В раздевалке за письменным столом сидела седая женщина и клевала носом – тогда я понял, что сейчас душ был просто подобием коридора и никем не использовался по назначению.

Подняла глаза на меня она только когда я кашлянул.

– Ваше имя? – прохрипела она.

– Феникс.

Старушка приспустила очки на нос и посмотрела на меня так, будто хотела убедиться в том, что линзы ее не обманывают.

– Молодой человек, я не намерена обсуждать мифологию, какой бы занимательной она Вам не казалась. Вы должны выйти отсюда, пойти прямо по коридору, свернуть налево и оказаться в столовой. Положено записывать всех, кто туда проходит. С Вашего позволения, я хотела бы узнать Ваше и…

Ее глаза неожиданно закрылись и голова бессильно повисла на шее. Неужели уснула!

Я бросил на спящую старушку быстрый взгляд, усмехнулся, взял ручку, лежащую на столе, записал в тетради со списком свои настоящие имя и фамилию и вышел за дверь.

Пошел прямо по коридору, свернул налево и оказался, как и обещала та сонная женщина, в столовой.

Это было большое помещение, освещаемое светом из открытых окон, где почти вплотную друг к другу стояли восемь длинных столов с тарелками. Здесь было шумно и людно. Со всех сторон галдели незнакомые люди. Все они были разного возраста и разных параметров.

Казалось, эта комната сейчас кишила разнообразием человеческих рас. Даже цвета комбинезонов здесь присутствовали самые разные: бежевые, серые, черные, темно-синие – как у меня, – красные. Люди в черной одежде, я заметил, выглядели более подкаченными и больше других походили на солдат.

Окинув помещение беглым взглядом, я подумал, что было здесь кое-что, что объединяло всех этих людей: должно быть, иммунитет.