Мертвая авеню

Первая, похоже, была счастлива встретить такого общительного человека, готового болтать до посинения, а последняя обрадовалась возможности отвлечься и вспомнить прошлое.

– А я ни разу ее не пробовала, – пожала плечами Сью. – Вот ведь туристы!

– А я местная, – сказала Эйприл, слишком общительная для ньюйоркцев и их быстрого темпа.

– Я сразу поняла, что ты живешь здесь. Вы, ньюйоркцы, по-особенному растягиваете гласные, – заметила Сьюзан.

– Правда? Я никогда не обращала внимания на акцент, – Эйприл поковырялась в своей порции, по-видимому, пытаясь расщепить мясо на атомы, и в конечном счете отодвинула тарелку, которую тут же присвоил себе прожорливый Боб.

Ну, конечно! Ей не нужно было пешком передвигаться по штатам, кишащим зомби, и уж точно ей не приходилось голодать или изнывать от обезвоживания, и поэтому эта еда казалась ей отвратительной. Неужели ждала ресторан?

– Кстати, Эйприл, – обратилась Сьюзан к ней, прервав мою мысль. – это… Феникс, – и указала на меня, – Феникс, это Эйприл.

– Мы знакомы, – в один голос бросили мы с ней.

Я посмотрел на Эйприл и улыбнулся краешком рта. Та немедленно залилась краской и, кажется, собиралась уткнуться в тарелку, но на ее месте оказался пустой стол.

– А я-то думала, что в Америке меня ждут вечеринки у бассейна и прочее, – рыжеволосая девушка, что сидела рядом со Сьюзан, неожиданно заговорила, и я сразу узнал русский акцент. У нее был умный вид. – Что-то пошло не по плану, – она поджала пухлые губы.

– Ха! А где твой Адам? – выкрикнул Боб, и мне вдруг стало стыдно за него. Ева, явно шокированная его глупой выходкой, снова поджала губы, а ее брови поползли вверх.

– О! Ты из России? – обрадовалась Эйприл, и Ева кивнула.

– Вот видишь, а ты говорила, что не обращала внимания на акценты, – улыбнулась Сьюзан. – Приятно познакомиться, Ева. Добро пожаловать в Америку.

Когда я был ребенком, наши страны соперничали. Со временем ситуация постепенно улучшалась, и в итоге США и Россия стали сотрудничать.

Больше не было американцев, китайцев, русских или финнов. Теперь мы все были просто выжившими.

– Я изучала молекулярную биологию в Гарварде два месяца, а потом пришла болезнь, и я отправилась на родину. В Нижний Новгород. Там все было спокойно, поэтому родители не хотели отпускать меня обратно в Америку.