Мертвая авеню

Оказавшись на постоянном месте после столь долгого путешествия и разложив все свои вещи, я отправилась в душ. Сейчас было часа три дня, и потому все в своих комнатах сейчас разбирали рюкзаки – в душевой я оказалась одна, поэтому выбрала самую крайнюю кабинку в углу.

Скинув одежду, я подставила тело под теплую воду и только тогда подняла глаза на полочку с душевыми принадлежностями – чертово хозяйственное мыло и ничего больше.

Если бы слово, которое я произнесла в тот момент, услышали в школе, меня бы выгнали из класса.

Когда я, морщась, взяла противное мыло в руки, мне показалось, что по ту сторону стены кто-то позвал: «Сьюзан?».

Я сделала воду потише и прислушалась.

«Это ты?».

– Феникс? – мой ответ последовал незамедлительно.

– Да, я, – сказал он. – Звук проходит через вентиляцию.

– Выходит, мы можем общаться таким странным образом? – усмехнулась я, намыливая тело. – Скажи, у вас там тоже только дурацкое хозяйственное мыло лежит?

– Ага. Одно мыло на две кабинки, – фыркнул Феникс.

 – Не пятизвездочный отель, но лучше, чем ничего.

Я не могла с ним согласиться. Да, хорошо, что мы добрались до города, но условия здесь паршивее наших подвалов были. Не зря я набила рюкзак мочалками и другими средствами гигиены – на одном хозяйственном мыле далеко не уедешь. Правда вот все свои запасы я оставила в рюкзаке. При мысли о том, что мне придется мыть этим голову, я жалобно простонала.

– Что такое? – раздался голос Феникса с другой стороны.

– Я забыла свой шампунь в рюкзаке.

Да я вообще все забыла в рюкзаке… – принялась жаловаться на жизнь я, когда мне на голову свалился тюбик мужского шампуня. – Эй!

Я подняла глаза наверх. Вентиляционное отверстие было достаточно большим для того, чтобы можно было передавать предметы из кабинки в кабинку.

– Спасибо! – поблагодарила я Феникса.

Ответом мне послужил его смешок.

***

Когда я вышла, то обнаружила его рядом со своей кроватью.

С ужасно серьезным лицом Феникс что-то втолковывал девушке, стоящей ко мне спиной.

До боли знакомая фигура и темные коротко стриженные волосы.

– Мия! – воскликнула я, и взгляд их обоих обратился на меня.

Губы Мии расплылись в искренней улыбке. Пока я шла к ней, протянув руки для объятий, успела подумать, что она, должно быть, уже успела кое-как оправиться от гибели отца. Доссон пошла мне навстречу с радостной улыбкой и крепко-крепко обняла. Не разрывая объятий я подняла глаза на Феникса.