Паутина

 – Прямо на ковре, на полу…

Он остался невозмутим:

– Мне, право, жаль, Анна Ильинична, что вы, столь невинная девица, видели эту сцену. – Но по лицу его Аня читала, что ему нисколько не жаль, и он продолжает забавляться. Она начала задыхаться, – но не от быстрого танца, а от злости.

– Я не только много видела в квартире Ольги. Но и слышала, граф, – ядовито улыбнулась она.

– О, уверен, вы слышали не много, а все. Интересно, кто давал вам уроки подслушивания и подглядывания? Вы в них весьма преуспели.

– Сие неважно. Важно, что я услышала и увидела.

– Неужели вы станете налево и направо рассказывать мой сон? Или – чем я занимался с Ольгой? Это было бы верхом глупости, мадемуазель.

– О, нет. Эти воспоминания я оставлю себе. Но вот как вы избивали жену…

На этот раз ей удалось задеть его; он нахмурился и медленно произнес:

– Чего же проще? Давайте остановимся, и вы крикнете на всю залу, – благо здесь и государь, и все высшее общество, – «Граф Раднецкий бьет свою жену!» Я буду навеки опозорен и обесчещен; а вы снищете благородную славу моей разоблачительницы.

Он даже замедлил движения, будто впрямь желая остановиться; Аня прошипела:

– Не смейте!..

Он засмеялся и вновь закружил ее по зале. Как стереть это насмешливое выражение с его лица? Она сказала:

– Вы, наверное, и Ольгу избили, когда я убежала?

– О, да. Вы не читаете бульварных газет? Странно. Там было об этом. «Неизвестный избил до полусмерти хозяйку борделя».

С каким удовольствием она залепила бы ему пощечину!..

– Прекратите, вы, негодяй!

– Откуда эта ненависть ко мне, Анна Ильинична? Я причинил вам какое-то зло? – уже серьезно спросил он.

– Да.

– Что же я сделал?

Она открыла рот, чтобы назвать имя Андрея и обвинить Раднецкого, но что-то удержало ее, и она лишь процедила:

– Родились на свет.

– Безусловно, это большое преступление с моей стороны, – легко согласился он. – А, кроме того?.

– Кроме того, вы подлец и мерзавец!.. – Она вырвала у него руку и, оттолкнув его от себя прямо посреди бальной залы, бросилась бежать. Он смотрел ей вслед без улыбки, серьезно и задумчиво.

– Елизавета Борисовна, представьте мне ваших знакомых.

– Ваше величество…

Государь подошел к Льветарисне и ее спутницам так неожиданно, что все четыре дамы совершенно растерялись. Наконец, тетя опомнилась и по всем правилам представила Березиных.