Герцог Чёрная Роза (I)

 – Он приехал за мной! Он сдержал свое обещание!» Ибо – что он мог делать ещё здесь, в Лангедоке, как не приехать за ней, за Доминик?

«Теперь я уже не стану придворной дамой королевы. Мне не надо будет никому угождать и прислуживать! Мой муж привезет меня в Париж, и представит их величествам. Я буду одной из самых знатных дам Франции. Ведь я – герцогиня, а он – кузен покойного короля и, значит, двоюродный дядя Людовика Девятого!»

Боже, какое счастье!.. Она взглянула на мнимого Мишеля де Круа с любовью и нежностью.

Её взгляд говорил: «Да, хоть ты и не поднимаешь забрало, но я знаю, кто ты! И я – твоя, твоя навсегда!»

Девушка приложила руку к бурно вздымающейся груди. Там, на цепочке, под нижней рубашкой, висело его кольцо с печаткой. А он… носит ли он кольцо, которое послал ему с графом де Брие отец? Но руки мнимого Мишеля де Круа были в перчатках; увидеть на пальце знакомый перстень она не могла.

А рыцарь по-прежнему ехал молча, почти не глядя на неё. Что все это значило?.

.

Доминик охватило смутное беспокойство. Судя по словам де Парди, рыцари уже знали о смерти ее отца, – следовательно, скорее всего, они ехали из Руссильона.

«Мы разминулись утром. Они приехали в замок, и, услышав о том, что папа умер, а я уехала, поскакали за мной. Потом он увидел Снежинку – и полез за ней; потом дрался с Пьером и Филиппом, и тут появилась я. Он узнал меня – ведь он назвал там, у реки, мое имя; но не решился признаться, кто он. Наверное, ему стало неловко; ведь вид у него был, прямо сказать, довольно смешной! – Теперь Доминик чуть не рассмеялась, вспомнив всю давешнюю сцену.

 – Да уж… Вот была бы потеха, если б он вдруг сказал тогда: « Мадам, я ваш муж, герцог Черная Роза!» А уж мальчики бы повеселились! И – какой актер! Ведь я ему почти поверила! Как ловко он изображал крестьянина! А эти слова про жену и детишек… Ему бы на подмостках выступать!.. – Дом улыбнулась; но улыбка её быстро угасла. – Ну хорошо; ТОГДА он не решился признаться мне. Но почему он не делает этого СЕЙЧАС? Да еще и поменялся с бароном лошадью и плащом, чтобы не быть узнанным?

Что, ему по-прежнему неудобно, что я встретила его у реки в нижнем белье? Ерунда! Мы бы вместе посмеялись надо всем этим. В конце концов, он мой муж… и скоро я увижу его совсем без одежды». От этой мысли ей неожиданно стало жарко.

Дом не успела рассмотреть его лицо там, у реки; к тому же, оно было в грязи и крови.