Герцог Чёрная Роза (I)

У меня всегда самые свежие новости оттуда! Наш человек из замка сообщил, что дочь графа вернулась из монастыря и застала отца при смерти; но он успел только сказать ей, что Черная Роза жив; а имени назвать не успел. Шпион подслушивал под дверью, и уверен, что Доминик ничего не известно об имени ее мужа.

– Значит, все висело на волоске? Как же вы это допустили!.. – вскричала женщина, и темные глаза ее сверкнули яростью.

– Старый граф не допил бокал, в который ему подсыпали яд… и прожил немного дольше, чем можно было ожидать, – объяснил мужчина.

– Что ж… Мир праху его, – довольно безразлично протянула женщина, но все же перекрестилась. – Продолжим; итак, вы послали в замок де Моленкура… А через несколько дней попросили меня написать приглашение Мари-Доминик де Руссильон приехать в Париж ко двору.

– Да. Мы же решили, что пора действовать, мадам! Я не думал, что старый граф узнает о том, что Черная Роза жив.

А ваше приглашение было бы воспринято скорее как повеление, и Руссильон бы не посмел отклонить эту честь. Он забрал бы дочь из монастыря и послал бы ее сюда. А уж тут бы мы придумали, как с ней поступить!

– Жена Черной Розы… Интересно, какая она из себя? – спросила женщина, и в хрипловатом голосе ее невольно промелькнули ревнивые нотки.

– Наш шпион из Руссильонского замка, когда рассказывал о ней Франсуа несколько месяцев назад, говорил, что она вся рыжая, конопатая, нечесаная, смуглая, как тамошние крестьянки.

И ругается, как сапожник! Ему можно верить, – этот человек знает дочь графа с детства.

– Как мило! – хищно улыбнулась женщина. – Может, ее и трогать не надо?.. Пусть герцог узнает, что она – его жена. Славная будет парочка! Он, такой утонченный, ценитель искусств и женской красоты, – рядом с этой неотесанной грубой рыжей провинциалкой!

– Мадам, вы забыли, – он не должен иметь детей! Иначе мое право на майорат… -осторожно напомнил мужчина.

 – Как бы она ни была уродлива и невоспитанна, она – жена герцога, и ему волей-неволей придется лечь с нею в постель, если он хочет наследника.

– Я помню об этом, querido*. Но, Боже мой, неужели вам мало того, что у вас есть?

– Разве может быть мало? – сухо усмехнулся мужчина.