Герцог Чёрная Роза (I)

– Да, хитроумно, – снова зевнув, довольно равнодушно согласился его товарищ. Он уселся поудобнее, прислонился головой к древку знамени и закрыл глаза.

Жан-Жак продолжал свою тренировку; но неожиданно его внимание отвлекла странная процессия, показавшаяся из-за угла крепостной стены.

Впереди с важным видом шли две белокурые девочки в одинаковых голубых платьицах, лет десяти и одиннадцати; одна из них несла в руке длинную палку, к верхушке которой были привязаны за лапки пять голубей со свернутыми шеями.

За девочками шествовали трое мальчишек-подростков, одетых в домотканые льняные рубашки и штаны, изрядно перепачканные грязью. На поясе у каждого мальчика в веревочных петлях болтались заостренные палки, отдаленно напоминающие мечи; на голове одного из подростков была шапочка с петушиными перьями и, в отличие от своих босых приятелей, он был обут в сапожки из мягкой белой кожи.

Все трое имели весьма победоносный и гордый вид. За ними следовала толпа детей, от трех до десяти лет, одетых совсем в лохмотья, смеющихся и галдящих, как стайка воробьев.

– Николь и Анжель! – звонко крикнул мальчик в шапочке. – Несите эту великолепную дичь на кухню, и пусть старуха Жанна немедленно зажарит её! И скажите ей, чтоб вам она дала по два крылышка, мои маленькие ангелочки!

Девочки с голубями, а за ними остальные детишки бросились к кухне. Подростки, смеясь, смотрели им вслед.

– А я хочу грудку, – произнес, облизываясь, один из них, самый рослый парень.

– Ну уж нет, Пьер! – живо возразил ему мальчик в шапочке. – С чего бы, черт тебя возьми, тебе получать самый лакомый кусок?

– А кто вам напомнил, что на заднем дворе, где сложили поленницу, был месяц назад рассыпан мешок с пшеницей, и надоумил вас разобрать её и найти зерна, чтобы приманить голубей?

– Верно; но ведь трудились-то мы там все вместе, и здорово, кстати, перепачкались! – рассудительно сказал второй паренек, очень смуглый и щуплый. – К тому же, если бы мы решили стрелять по голубям из лука, как хотели вначале, мы подбили бы одну, ну – двух птиц, а остальных бы спугнул; а идея Дом взять сеть и накинуть на голубей сверху оказалась просто гениальной!

– Смерть Христова, Филипп, – сказал мальчик в шапочке.

 – Кто бы мог подумать, что сворачивать шеи этим милым птичкам окажется таким приятным занятием! – И он плотоядно улыбнулся.

– Ну, не грудку, так хоть крылышко, – не сдавался рослый Пьер.