Туман войны

Есть, почему-то не получалось. Я просто сидела и смотрела в сторону дороги, откуда уже было слышно лошадиное ржание и голоса людей.

Небольшая группа где-то из двух десятков всадников въехала на нашу поляну. Один из них, соскочив с коня и бросив поводья одному из подбежавших татар, направился прямиком ко мне. Оставив миску, я встала и очутилась в крепких объятьях Павла. Сразу стало как-то хорошо и спокойно.

– Я очень соскучился, ma ch?re (*милая), – произнёс, целуя руку. – Надеюсь, поездка прошла спокойно?

– Да, mon cher (*милый), всё хорошо, всё… comme vous m’avez promis (*как вы мне обещали).

Ещё некоторое время мы стояли, смотря друг на друга. Видела, как он устал, но еле слышно спросила:

– Получилось?

Он только печально покачал головой и прикрыл глаза. Затем вдруг улыбнулся и заговорщицки заявил:

– Я тут случайно для тебя «подарки» нашёл, – и отошёл в бок, открыв мне, вид на всадников, – пришлось с собой везти.

Все уже спешились, только на одной из лошадей до сих пор сидел Ефимка, прижимающий к себе корзину.

Рядом стоял злой Егор, что-то тому выговаривая. Увидев меня, мальчик сначала улыбнулся, затем потупился и осторожно снял с плетёнки прикрывающий её рушник. Оттуда сначала показались уши, затем голова, которая осторожно осмотрела всё вокруг. Наконец под протяжный мявк в мою сторону рванул Непоседа. С разбега заскочив на руки, он потёрся об меня лбом, после положил мне лапы на плечи, упёршись прохладным носом в ухо и начал очень тихо рассерженно мяукать.

– Почему они с вами приехали? – с оторопью уставилась на «провидца». Ведь я самолично отправила их в имение перед отъездом.

– Ты представляешь, ma ch?re, нашёл эту парочку в городе. Не сговариваясь, они втихую вернулись в Могилёв. Хвостатый, добрался первым, и научил мальца плохому, показал тому, как влезть в запертый дом через форточку. Поняв, что ты уже успела уехать, Ефимка начал разыскивать меня, оставив полосатого на хозяйстве. Тот, не смущаясь, таскал курей у соседей, обеспечивая и себя, и ребёнка пропитанием.

Не смотри на меня так осуждающе, морда усатая, – смеясь, продолжил Павел, поглаживая кота. – Когда я вернулся в город и узнал о самоуправстве, хотел обратно отправить, но меня слёзно упрашивали… так что забирай своё добро…

Тихо рассмеявшись, погладила кота, у которого недовольство сменилось привычным тихим урчанием. В этот момент подошла Ольга, пригласив Павла Матвеевича отобедать.