Солтинера

– Ах, да, – он кивнул ей, а потом строго посмотрел на Рафаэля. – Вашей дочери ни в коем случае нельзя есть торт. Ни сегодня, ни завтра, ни вообще, пока я не разрешу. Категорически нельзя, – добавил он с нажимом. – Чай тоже не стоит, у нее сейчас период восстановления, поэтому нужна особая диета. Я сам завтра принесу нужные лекарства и список нужных ей продуктов. И апельсинов тоже не надо, – добавил он, бросив взгляд на подоконник. – Все, до свидания.

Он улыбнулся и вышел из комнаты, оставив Розу испускать полные облегчения и неземной благодарности вздохи.

На следующий день Роза уже изнемогала от желания пройтись по дому, а когда спустилась вниз, ее завтракающие родителя, при виде нее, едва не разразились слезами радости. Ради приличия она томно куталась в прихваченное сверху одеяло, и покладисто поддерживала с родителями разговор, пока те доедали яичницу. Потом Рафаэль, помахивая своим портфелем, ушел на работу, а Роза с Олив стали ждать прихода «врача».

Но еще до того, как Леон вошел в гостиную, Роза поняла, что никакой содержательной беседы у них не выйдет.

Олив с самого утра ей намекала, что надо обязательно еще пару дней побыть дома – чтобы окрепнуть, а о прогулках она говорила в том же тоне, как Леон, накануне, о торте. Так что Роза никаких надежд на прогулку уже не питала. Она надеялась, что сможет поговорить с ним у себя в комнате, но этот план тоже провалился: Олив ни на секунду не оставляла ее одну, и ни уверения Леона, что прогулка пойдет выздоравливавшей лишь на пользу, ни его ссылки на какой-то его тайный опыт ничего не изменили. В конце концов он так и ушел, передав Розе пакет с пустыми коробочками, в которых, якобы, были нужные ей лекарства.

– Она сама справиться, – заявил он, когда Олив попыталась посмотреть на содержимое пакета. – Там и разбираться-то не в чем.

На следующий день повторилась та же история, а еще через сутки Роза пошла в школу, размышляя над тем, что ей не нравиться меньше – скандалы с родителями или их гиперопека.

Глава 8

Плутон

После двухнедельного отсутствия, да еще и в середине учебного года, вернуться в школу – означало нырнуть в болото, где вместо вязкой жижи были домашние задания и экзамены, а вместо лягушек – некотрые наиметнее приятные личности. Завязнуть в этом болоте можно было и за час, а компания амфибий и разных насекомых ничуть не улучшала общее бедственное положение.