Солтинера

Они словно специально напоминали родителям и сестре, что восьмилетним братьям-близнецам просто стыдно чинно завтракать, медленно орудуя столовыми приборами, когда есть возможность лишний раз ими пожонглировать.

Рядом с ними сидел их неестественно спокойный отец, Рафаэль, и изо всех сил пытался читать книгу. Его лицо изобразило облегчение, когда Роза подошла к столу и села рядом с ним.

– Доброе утро, солнышко, – сказал он, захлопнув роман и спрятав его куда-то под стол.

Ответное приветствие Розы никто не услышал, потому что именно в этот момент Джон издал боевой клич и запустил в Ранди томатом черри.

Тот в долгу не остался, и половина содержимого салатницы тут же обрушилась на рыжую голову его брата.

Роза обменялась с отцом немного испуганным взглядом.

– Иной раз думаю, не переусердствовала ли Олив, принимая во время беременности двойную порцию витаминов, – Рафаэль уныло проткнул вилкой желток яичницы в своей талелке. – Как ты спала, дорогая?

Ранди что-то шепнул брату и оба захихикали.

– Очень даже неплохо, – ответила Роза, и спросила, встревоженно поглядывая на отца. – Ты видел, какая погода на улице? Мы ведь все равно поедем, правда?

Рафаэль посмотрел через окно на небо, где только что мощным порывом ветра пронесло всклокоченную, орущую чайку. Пожав плечами, он принялся молча пить свой ромашковый чай, а Роза, приняв этот его жест за положительный ответ, облегченно выдохнула.

Вскоре в гостиную вошла мама близнецов и Розы – Олив Филлипс, и при виде нее Ранди и Джон мгновенно присмирели.

Выпрямив спины, они принялись чинно цеплять вилками остатки салата, больше не глядя друг на друга и сосредоточенно хмурясь. Роза тоже села прямее и машинально пригладила волосы – именно теперь, когда до начала пикника оставались считанные часы, ей не хотелось привлекать к себе внимание матери. Олив могла запросто обнаружить на ее лице или в глазах тень коварной простуды, и тогда – прощай поездка. Не то чтобы она боялась произвести впечатление нездоровой страдалицы, но все-таки так было значительно спокойнее: можно было не опасаться столкнуться с необходимостью парировать коварные вопросы. А что до всех этих проникновенных взглядов или советов одеться потеплее, то об этом и вовсе даже думать не хотелось.

Попивая чай по возможности беззвучно, Роза украдкой наблюдала за матерью, не забывая следить и за своим лицом, придавая ему максимально естественное выражение.