Солтинера

 – Как раз думала закончить после завтрака.

Она попятилась назад, а когда уже хотела уйти, Олив вдруг нахмурилась и сказала:

– Ты ведь не собираешься ехать только в этой маечке, так? Ты ведь знаешь, что там ветренно и холодно, а ты еще только выздоравливаешь. Обязательно возьми с собой свитер и шарф, слышишь?

– Но почему? Зачем? – Роза опустила взгляд на свой новенький лиловый лонгслив – а она-то собиралась весело провести в нем время!

– Потому что в твоем будущем воспалении легких буду виновата я одна, – твердо сказала Олив.

 – Лечением бульонами и медом в таком случае не отделаешься, а помирать в семнадцать лет просто неприлично. Иди, переоденься.

Полностью сознавая, что излишнее упрямство в таких делах грозит большими проблемами, самой меньшей из которых будет перемывание посуды в одиночку целую неделю, Роза поплелась обратно в комнату, что-то недовольно бормоча себе под нос.

– Пока не оденешься как следует, а я имею в виду по меньшей мере два свитера, никуда мы не поедем! – еще успела она услышать слова матери, прежде чем захлопнула за собой дверь своей комнаты и плюхнулась на кровать.

Час спустя Роза уже стояла на пороге квартиры и недовольно постукивала ногой по полу. Отъезд откладывался, хотя вслух об этом так никто и не сказал. Ни Олив, которая в страшной спешке пыталась завернуть для всех бутерброды, ни Рафаэль, занятый поисками достаточно вместительных сумок. Их сыновья потратили добрых три четверти часа, выясняя, что же им взять с собой: палку-дубинку или коллекцию разрисованных пластиковых машинок, так что от них тоже было не много толку.

А что до самой Розы, то она слишком хорошо разбиралась в характерах своих родственников, чтобы даже не пытаться поторопить их. Она ограничилась тем, что предложила матери помочь ей с приготовлением бутербродов, а когда ее после этого отослали с кухни, послушно ушла к себе. Покопалась в шкафу, отыскала положенные два свитера, и принялась укладывать свой походный рюкзачок. А когда спустилась вниз, будучи уже полностью готовой ехать, оказалось, что кроме нее никто еще не собрался.

В конце концов, в пять минут девятого, вся компания все-таки вышла из дома. Ранди с Джоном устроили привычную драку за сидения у окна, Олив пригрозила им наказанием, и спустя еще десять минут машина наконец тронулась с места.

Они постояли в обычной городской пробке, потом выехали на трассу, и спустя полчаса благополучно свернули с нее, не ошибившись при этом с поворотом.