У Ромео был пистолет

 – Одна из девушек швыряет в Ривера салфетки со следами помады.

Его нервы на пределе. В голове всплывают образы расправы над каждым из присутствующих. А самая мучительная – над Леоном Колфилдом.

Но даже заживо сжечь его – слишком легко и просто.

С пустыми стаканами Ривер возвращается обратно к стойке.

– Прости, что заставляю тебя делать то, что не входит в твои обязанности, но они до меня так докопались… – Индия вновь начинает оправдываться.

– Все нормально, – холодно отвечает Ривер, отдавая записку с заказом Эмилио, который занят болтовней с очередной поклонницей.

Это просто нужно перетерпеть.

Когда заказ готов, Ривер возвращается к ВИП-местам.

Стараясь не слушать голосов, Ривер сосредоточивается на музыке.

Пробирающие до костей басы, визг и вспышки света.

Риверу хочется исчезнуть.

Силуэты людей превращаются в демонов, помещение наполняется странным, но приятным запахом, а все происходящее вокруг начинает казаться сном.

Ривер даже не замечает перед собой людей, которых мгновением ранее хотел убить.

Они перестают существовать для него. Их голоса больше не кажутся устрашающими или же раздражающими. Все это похоже на видеоигру, которая разрушительно действует на психику одержимых подростков.

Оставляя стаканы с водкой и бурбоном на столе, за которым сидит Леон, Ривер буквально плывет обратно к стойке.

Он не замечает, как оказывается в толпе людей на танцполе. Ривер слабо пытается пробиться сквозь них, словно это шторм в бушующем океане. Но людей слишком много.

Пытаясь расслабиться, он закрывает глаза и начинает судорожно дышать. Тело дергается сильнее и сильнее.

Ривер закрывает уши ладонями и пытается закричать, но музыка слишком громкая, а люди слишком пьяны, чтобы обратить на него внимание.

Миксы Fat Segal превращаются в набор жутких звуков. Тело пронзает боль.

Преодолевая жуткие ощущения, Ривер продолжает пробираться к свету неонового оформления на стенах клуба.

Внезапно странный силуэт берет его за руку и тянет к выходу.

Сознание отключается.

Душное помещение сменяется прохладой весенней ночи. Вспышки клубных огней сменяются фарами проезжающих мимо автомобилей. Громкая музыка превращается в глухое эхо.

Боль отступает. Судороги прекращаются. Галлюцинации растворяются в прошлом.

– Этот парень просто чего-то обожрался. Ничего, оклемается, – откуда-то доносится незнакомый мужской голос.

– Это передозировка? – спрашивает девушка.

– Да черт его знает, наверное.