У Ромео был пистолет

Ей никогда не приходилось так близко сталкиваться с приступами эпилепсии, поэтому сейчас она полностью занята Ривером.

А еще спустя полчаса в помещение для персонала заходит Эмилио.

– Кто из вас смешивал эту дрянь? – В руках он сжимает наполовину пустой стакан. Индия моментально вычисляет свое творение по цвету.

Она не знает, что сказать. Тон Эмилио пугает ее. Индия еще не слышала о том, что произошло, но уже предчувствует что-то очень плохое.

– Я не знаю… – неуверенно отвечает она, вытирая слезы.

– Девушка, которая выпила это, сейчас в реанимации.

Она умирает. – голос некогда веселого Эмилио звучит непривычно серьезно, а его слова разрушают весь мир Индии.

Она медленно осознает весь ужас того, что ответственность за чью-то жизнь ложится на ее плечи.

Индия взволнованно поворачивается в сторону Ривера. Тот слабо приподнимается на локтях и рассматривает всех.

– Ривер, что… – голос Индии срывается на плач.

– Как ты это объяснишь?! – Эмилио старается говорить как можно спокойнее, ведь его друг только что пережил очередной приступ эпилепсии.

В глазах Ривера какой-то туман. Он прекрасно понимает, о чем идет речь, но ему трудно выдавить из себя внятный ответ. И все же ему это удается.

– Это сделала Индия.

Глава тринадцатая

Ослепляющая белизна стен заставляет дышать чаще. Раздражительное тиканье настольных часов нервирует. Голос сидящего напротив человека вызывает чувство вины и страха, а черный чай по вкусу напоминает кровь.

Или это просто фантазия, вызванная сильнейшим стрессом?

– Постарайся отвлечь себя.

Навести родственников и проведи время с друзьями, – равнодушный голос психолога проникает в сознание Ривера.

Он кивает.

– Хорошо? – уточняет психолог.

Некоторое время Ривер молчит и смотрит на него, затем говорит:

– Мне ничего не помогает.

Мужчина устало вздыхает.

– Что ты хочешь сказать, Ривер?

– Раньше все они… мои проблемы… раньше они оставались дома. Все вещи, которые я видел, все плохое, что чувствовал и чего боялся, ждали меня в пустом доме, когда никого рядом нет.

Они приходили и пугали меня, заставляли делать то, чего я не хочу. Хотя я даже не знаю, чего я действительно хочу, а чего – нет. Но сейчас это совершенно неважно. Проблема в том, что мне больше негде спрятаться. И если раньше работа в клубе, где толпы людей, была моим спасением, то теперь они добрались и до нее. Я слышу голоса сквозь ужасно громкую музыку, вижу образы покойников. Такого не было раньше.