Трудный Выбор

Меридит в свои 20 лет выглядела, словно ребёнок, из-за своего юного не по годам лица. У нее были светло-рыжие непослушные кудри, небрежно собранные на макушке, и тёмно-зелёные глаза. В отличие от Гордона, обладателя светло-каштановых волос и голубых глаз! Меридит прыгнула в объятия Оуэна. Рассмеявшись ее детскому поступку, закружил ее, чем вызвал восторженный визг. Отпустив ее, он обнял, и хлопнул по-братски по спине Гордона.

Гордон сказал, что собирается открыть филиал в Лондоне его дизайнерской фирмы в Эдинбурге.

И поэтому он сейчас решил пожить пока дома, чтобы найти в столице подходящее здание для перевоза части оборудования и нанять новых сотрудников в том случае, если его работники откажутся переезжать. Выслушав его, Оуэн пообещал свою помощь. Затем повернулся к Меридит, спросив, как у нее дела в колледже.

– У меня всё как всегда: скучные лекции, старые преподаватели, веселые студенческие вечеринки в кампусах, – ответила девушка, закатив глаза и цокнув языком. Она покачала головой (как бы говоря, что он и сам всё прекрасно знает).

– Где Ваши манеры, юная леди? – улыбаясь, произнёс Оуэн.

– Ох, и влетит сейчас кому-то, – заметил Гордон.

– Не влетит, так как я ухожу! Дай мне пройти, Гордон, – показав язык, сказала она, сделав шаг в сторону среднего брата, который галантно отошёл в сторону. Но не успела сделать и двух шагов, как сильные руки схватили ее и потянули назад.

– Не так быстро, юная леди. Вы ничего не забыли? – шутя, произнёс Оуэн.

– Нет, – бросая вызов, ему ответила та.

– Ну, тогда советую Вам хорошенько подумать, а ещё лучше – защищаться, – сказал он и накинулся на сестру, щекоча её.

Завизжав, отбиваясь от Оуэна, она заметила, что стоявший неподалеку Гордон смеётся, согнувшись пополам, и даже не собирается ей помогать. Однако через мгновенье тоже присоединился к ним, став еще больше щекотать Меридит.

– Так не честно! Двое против одного, – верещала сквозь смех девушка.

Молодые люди были похожи на маленьких детей в рождественское утро.

– Как же я рада снова слышать смех своих детей, которые, как когда-то в детстве, снова все дома, – произнесла миссис Хардман-Уэбстер, улыбаясь и входя в холл. Застыв, стала наблюдать потешную сцену того, как братья щекотали сестру.

– Ты права, дорогая, давно у нас не собирались все трое наших детей под одной крышей, – поцеловав жену в висок, сказал мистер Уэбстер, который тоже вышел, чтобы узнать, в чём дело, почему столько шума.