Эмигрантка в Стране Вечного Праздника. Часть третья. Что осталось от праздника?

 – Килограммом меньше, килограммом больше… Ничего, донесешь до дома, справишься… Это же еда, а не что-нибудь, к тому же бесплатная!» Я еле сдержалась, чтобы не сказать ему, что не употребляю в пищу гнильё, но разве можно было объяснить это человеку, убежденному в том, что эмигранты съедят что угодно… Он был в этом абсолютно уверен, а я больше не хотела нести на второй этаж своего дома тяжелую сумку с положенными мне в довесок испорченными овощами и фруктами, которые мне же потом предстояло отнести на помойку. В итоге у этого лавочника я решила больше ничего не покупать.

Иногда европейцам хотелось сказать эмигранту какой-нибудь комплимент, и выглядело это приблизительно так: «Вижу, ты еды накупила целую сумку. Молодец! Питаться надо как следует. Что? Все это – крупы, макароны и консервы? На другие продукты денег не хватает… Зато те, что есть, все до одного – европейского качества, очень полезные для организма! В наших магазинах плохого не продают!», «На работу устроилась? Куда? Уборщицей? А до этого кем работала у себя на родине? Учителем музыки? Так ведь лучше в Европе работать уборщицей, чем там, где ты жила раньше, учительницей! Вне всякого сомнения!», «Сыну компьютер купить не можешь? Денег не хватает? Да ты не расстраивайся! Главное, что он получает бесплатное школьное образование в нашем европейском обществе.

Выучится, пойдет работать, тогда себе компьютер и купит. Куда пойдет? На какую работу? Как это на какую? Рабочим на стройку, на завод или грузчиком в магазин. А куда же его возьмут, если он даже в компьютерах не разбирается!?». Иначе говоря, эмигрант был необходим европейцу для повышения собственной самооценки, и любая попытка похвалить эмигранта неизменно принимала форму комплимента самому себе.

В большинстве своём, коренные жители Страны Вечного Праздника считали эмигрантов эдакими аборигенами, которых требовалось научить самому элементарному: кушать ложкой, пользоваться расческой, выключателями, лифтом, и т. д. Европейцы представляли себя предводителями большой серой массы, которую нужно было обучить пользованию элементарными предметами быта и дать нужное направление в сфере труда, а от эмигрантов ожидалось, что в благодарность за это они будут беспрекословно подчиняться европейцам и демонстрировать им свою преданность.

А как же с правами человека? «Это непростой вопрос», – любили повторять европейские политики, однако, его сложность состояла лишь в том, что предоставлять прав эмигрантам никто из них не собирался.