Сборник юмористических повестей №1

Но говорливая пациентка трещала без умолку:

– Вообще-то у меня давно с сердцем нелады: бывает, поднимусь с сумками из магазина по лестнице к себе на восьмой этаж – и уже одышка, приходится принимать нитроглицерин!

– Что же Вы раньше-то не сказали? – сердился я и, зачеркнув "инфаркт", писал сверху: "стенокардия".

– Это все от давления, – продолжала больная. – Оно у меня повышенное. Мне однажды даже "скорую" вызывали, был гипертонический криз: мушки перед глазами, в ногах – холод, головокружение, боли в сердце и всякое такое…

– Угу… понятно! – угрюмо отвечал я и, вместо "стенокардия", писал: "гепертония".

В итоге относительно диагноза сомнений не оставалось, но было ли правильно написанным это слово? "Нет, наверное", – подумал я и переправил "гепертония" на "гепиртония", а потом на "гипиртония".

– Вот, теперь, кажется, правильно! – заключил я, отложил бумаги в сторону и отправил больную в палату.

Однако на этом история не закончилась. На следующий день заведующая отделением исправила написанное мною на "гипертония" и сказала:

– Вася, тебе нужно вырабатывать врачебный подчерк! Потренируйся на досуге!

"Что она имела ввиду?" – задумался я, но, заглянув в истории болезни, заполненные более опытными коллегами, понял, что писать надо так, чтобы, кроме самого врача, никто не мог понять, что там написано.

Неразборчивый почерк помогает закамуфлировать любые грамматические и даже смысловые ошибки, включая, диагноз. Я долго тренировался, и однажды заведующая меня похвалила:

– Молодец, Василий! Сегодня я заглянула в историю болезни твоего пациента из шестой палаты и ничего не смогла разобрать! Подчерк у тебя стал, как у опытного шифровщика. Хорошо, а теперь расскажи вкратце, с чем он поступил и какой у него предположительный диагноз!

Так случилось, что на работе неожиданно для себя я влюбился в Катю. Наша первая встреча произошла, как в сказке про спящую красавицу.

В тот день в терапевтическом отделении я дежурил в ночную смену, мне было скучно и хотелось с кем-нибудь поговорить. В поиске собеседников я зашел в сестринскую, а там две постовые медсестры и две санитарки спали глубоким сном. Одна с громким рыком храпела, другая тихонько похрапывала, а третья похрапывала и посвистывала. Только молоденькая медсестра Катя, укрывшись клетчатым пледом, спала как ангел, не издавая ни звука. Я невольно ею залюбовался.