Медвежий поцелуй

– Ваша семья подписывала договор о неразглашении? Или своих дочерей ты в тайны не посвящал? – Ратмир развернул к себе стоящий у стола стул и сел на него верхом, не отрывая глаз от отца и дочери.

– Они ничего о вас не знают. Меня самого не так давно посвятила жившая в нашем таборе светлая ведьма Ксенька. И договор я подписал.

– Ведьма? Папа, что за ерунда? – Василиса резко подняла голову и сделала шаг назад, растеряно озираясь по сторонам.

Ратмир устало вздохнул, а Фролов начал мысленно подбирать слова, не зная с чего начать разговор с дочерью.

Первым не выдержал Матвей, что стоял, прислонившись спиной к стене, и скрестив руки на груди.

– Да, рыжуля. Ведьмы, демоны, вампиры, оборотни, и многие другие сказочные расы существуют и живут с тобой бок о бок. Только вы, люди, об этом не догадываетесь, потому что ваш покой охраняет наша организация. С древних времен Великий Трибунал следит, чтобы человечество не прознало о существовании других видов. Раскрытие тайны карается очень жестоко, и те избранные из людей, кого посвящают в нее, обязаны подписать договор о неразглашении.

Когда ты немного успокоишься, и твой отец все нам расскажет, я об этом позабочусь.

Возникшая после его слов пауза несколько затянулась.

– Папа, это шутка какая-то? – нахмурив лоб, Василиса повернулась к отцу, но тот, с грустью в глазах, отрицательно покачал головой. Все еще не веря в то, что это не сон, девушка повернулась к Матвею, – тогда скажи, что вашей… эм… организации, нужно от моего папы.

– Твой отец последний, кто держал в руках книгу, древний ведьмовский гримуар, со страшными заклинаниями. Попади он не в те руки, и начнется такая вакханалия, что описать сложно. Мы просто хотим забрать его, и передать нашему руководству.

– Книги у меня нет, – вмешался Богдан, – я понятия не имел, что это такое. Думал старая вещица и денег за нее срублю достаточно, чтобы хлеб да соль на столе не переводились, а Ксенька как увидела, за голову схватилась. Тогда-то все мне и разболтала.

Книгу я ей отдал и забыл на пару месяцев, а потом ее убили.

– Убили? О чем ты говоришь, это была автокатастрофа, – выпучила на родителя глаза Василиса.

– Это я так всем сказал. Черный ковен за ней пришел, вернее за книгой. Так над ней, бедной, поиздевались, слов нет, но я ее еще живой застал. Перед смертью сказала мне остерегаться их, а еще, что отдала книгу королю Смеяну, но кто это, я не знаю, а она рассказать не успела. Богам душу отдала.