Легенда темного королевства

Обменялся с демоном парочкой явно не ласковых слов. Запрыгнул на верхнюю койку. И, как ни в чем не бывало, улегся спать.

Народ в соседних камерах наконец успокоился.

– Милана, это что сейчас было? – прошептала я, обращаясь к подруге.

– Старая Мари как-то рассказывала мне про оборотников. Внешне человек, но внутри зверь живет страшный, что на свободу вырваться может, если волю ему дать. Думаю, это он и есть. А марьин камень на обруче обороту мешает. То-то он мучается.

– Хочешь сказать, что в этом вашем сказочном царстве-государстве, кроме эльфов, демонов и ведьм еще и оборотни живут? – девушка кивнула и тоже уставилась на соседнюю камеру.

Правда, не знаю кого из двух заключенных она разглядывала.

Внезапно погас свет. Резко наступившая темнота болезненно ударила по зрачкам. Не ожидая подобного, я не смогла сдержать чуть слышный вскрик. С соседней койки, где расположились карлицы, послышался противный смех.

Милана взяла меня за руку.

– Кажется, это сигнал подготовки ко сну, – заметила она шепотом.

 – Кровати справа. Передвигаться будем по стенке на ощупь.

Лежа на верхней койке, без одеяла и на жестком валике, служившем местным обитателям подушкой, я почему-то думала не о капризной судьбе, забросившей меня в одну из самых мрачных сказок братьев Гримм, а о том, что приходится ложиться спать, не почистив зубы.

***

В прошлый раз, за драку с местными служаками, его на месяц закрыли в темном карцере, выпуская наружу только в каменоломню, где вечно не хватало рабочей силы.

Выходя сегодня Скай твердо решил взять себя в руки и прекратить задирать солдат. Ведь сбежать из Кандугана, это ему все равно не поможет.

И вот, поглядите на него, не прошло и десяти минут, как ввязался в бой с четырьмя противниками, зная, что шансов на победу у него никаких.

И все из-за хэлловой девчонки.

Приближаясь к ее камере, он почувствовал, как его зверь словно свихнулся. Начал реветь, рваться на волю.

Да так, что казалось, даже марьин камень не в силах его сдержать.

Глаза застелила красная пелена. В мыслях билось только одно – крушить и ломать.

Скай не помнил за собой подобной реакции. Начал искать глазами источник неконтролируемой агрессии. И каково же было его удивление, когда взгляд остановился на маленькой блондинистой крохе. Которая, сидя в камере напротив его собственной, забилась в угол и жалась к рыжей девчонке.

Обе зеленоглазые.