Легенда темного королевства

У самой двери остановилась, чтобы вытащить ключ, но вдруг заметила лежавший на полу белый конверт.

Черт, двадцать пятое. Как я могла забыть? Теперь к моим бедам прибавились еще и неоплаченные счета.

Устало уперлась лбом в дверь. Пару раз стукнула по стене кулаком. Ни реветь, ни злиться уже не было сил. Накатила резкая апатия – предвестник надвигающейся депрессии. По-хорошему, с этим надо было что-то делать. Но я понятия не имела, что именно.

В квартире мне стало намного хуже. Здесь все напоминало о бабуле: наши с ней фото, недовязанный носок, халатик на спинке стула, недочитанная книга на столе, с закладкой внутри…

Не выплачь я за эти два дня все слезы без остатка, сейчас бы снова упала на ее постель.

Почему она ушла так рано? Я еще не готова… И вряд ли когда-то буду.

А завтра предстоял еще один трудный день. Придется прямо с утра идти к руководству и вымаливать дополнительный аванс. Если чудо все же случится, и его дадут, денег в будущем месяце я не получу.

Родственников, чтобы занять у них до ближайшей зарплаты, у меня не было. Близких подруг и любимого парня – тоже.

Промелькнула ужасная мысль, что, возможно, нужно было согласиться на предложение Петра Ивановича о совместном вечере. Но тут же передернуло от отвращения. К горлу подступила тошнота.

Нет, лучше смерть.

На всякий случай я взяла рюкзак и покидала туда кое-какие вещи. Вдруг завтра вечером придется в срочном порядке съезжать? Галкин времени на сборы не даст.

Внезапно навалилась смертельная усталость, копившаяся все эти дни. Взяв в руки конверт со счетами и калькулятор, чтобы вывести общую сумму долга, я устроилась на диване. Подложила под голову рюкзак с собранными вещами. И даже вскрыть конверт не успела, как начала проваливаться в сон.

Где-то на периферии сознания мелькнула мысль, что со всеми этими заботами, я забыла разуться. Так и уснула в туфлях.

***

Королевство Четырех Лун, город Сорь

– Эй, ты, прошмандовка, а ну вставай! Напьются и лежат тут, будто дома на постели, – сильный пинок по спине буквально вырвал меня из объятий Морфея, заставив вскрикнуть от разрывающей внутренности боли.

Распахнув глаза, я попыталась сфокусировать взгляд на уставившейся на меня в упор старухе, с огромными ушами. Ростом она была с пятилетнего ребенка, но силой, судя по тому тычку, которым меня наградила, обладала немереной.