Няня для главы сыскной полиции

Когда мы поняли что к чему, кинулись в погоню, а ужо поздно… – развел он руками. – Темнота на улице. Снег. Все следы, что были, впопыхах потерлись. Упустили возможность.

– Следы уничтожены, зацепок и улик нет. Блестящая работа, Егор Николаевич, – невесело хмыкнул Меньшиков. – Никогда не упустите возможность упустить возможность.

– Ваше благородие, да поймаем мы их, беспризорников этих. Никуда не уйдут! Мальчишки безродные. Недолго им куковать…

– Эти «беспризорники», как вы их называете, уже месяц терроризируют город, пока вы мне зубы заговариваете, – прорычал резко напрягшийся мужчина.

В помещении тут же образовалась гнетущая тишина. – Итак, с этого дня я беру под свой личный контроль все дела, связанные с бандой «котов». Егор Николаевич, жду вас через два часа со всеми бумагами. Осенников, задействуйте летучие отряды. Пусть обходят улицы, гостиницы, рынки. Ловят и допрашивают всех подозрительных праздношатающихся. Константинов, узнайте, что хранилось в сейфе и привлеките ломбардные отряды. Пусть ищут краденное. А сейчас…

Не успел Мирон договорить, дверь в его кабинет резко отлетела к стене и внутрь вбежал его запыхавшийся помощник.

– Ваше благородие… Мирон Александрович… – Елисей ткнул пальцем в проем. – Там… там…

Внезапно, этот самый проем заполнился тремя дородными женщинами среднего возраста, которые, не умолкая, кричали и размахивали кулаками.

– Аферистка… мошенница… немедленно арестовать!

– Плутовка… целых двадцать рублёв… казнить ее мало!

– Шарлатанка… откуда только выискалась?

Сжав пальцами мучительно пульсирующие виски, Мирон шумно выдохнул и поднял на посетительниц тяжелый взгляд.

– С кем имею честь говорить? – так громко гаркнул он, что все три барыни тут же замолчали.

Вскоре, правда отмерли и одна из них, самая смелая, в цветастом платке и пестром полушубке, уперла руки в бока и вышла вперед.

– Дилайла Михайловна Жемчужная, – напевно произнесла она свое имя. – С ярмарки мы к вам, на Троицкой которая.

– Чем обязан? – Меньшиков даже не пытался скрыть сквозящее в голосе неудовольствие.

– Дык плутовка хитрая у нас на рынке завелась. Клейма ставить негде! – зло процедила одна из товарок Дилайлы Михайловны. – Ефросинья Андревна Золуйская я. Пирогами поторговываю. Всех заказчиков из-под носа, мерзавка, уводит. Людей учит скряжничать, копейки откладывать, чтобы они за ее сэ-ми-на-ры платили. У меня третий день дело из-за нее не спорится!

– Плутовка говорите? – не сдержал усмешки Мирон.