Любовный треугольник

Конечно, отцу – Света это знала наверняка – подобная роскошь была безразлична. Он всегда говорил, что прекрасно может работать в любых условиях: подойдут даже обычные крашеные стены, как в коридорах студенческих общежитий. Жил же он раньше в одном из таких и даже был счастлив.

Отец открыто посмеивался над амбициями нанятых им строителей, но не мешал: если люди стремятся таким образом выразить себя, в добрый путь! Лишь бы качественно и аккуратно. Да и на многочисленных русских партнеров, инвесторов убранство кабинетов действовало самым магическим образом.

А вот иностранцев папа в свои хоромы не приглашал: у западного человека другой менталитет. Он знает, что любые роскошества в кабинете руководителя – это лишние издержки для бизнеса. И папа так же считал. Но жил-то он в России, а не в Европе, и если уж все здесь стали крейзи, когда дорвались до больших денег, то и он должен был соответствовать.

Света иногда всерьез задумывалась над тем, что ее Родина обладает азиатским менталитетом. В Москве, чтобы тебя заметили и признали, приходится учитывать эмоции окружающих и производить на людей сильное впечатление, даже если нет ничего за душой.

Но у отца было все. И он никогда не кичился созданными с нуля капиталами: не играл на публику, не давал интервью. Зато в России не было ни одной прибыльной области, в которой бы он не участвовал, – любимой его пословицей была про яйца в разных корзинах.

Юная Танечка в приемной, увидев Свету, ойкнула и засуетилась. Стала перебирать ключи переговорных комнат, растерявшись и не зная, в какой из них лучше расположить дочку великого человека. Наконец выбрала «Екатерининскую» и пролепетала извиняющимся тоном: «Светлана Георгиевна, у нас совещание». Света успокоила девушку легким кивком и полуулыбкой и в который раз мысленно удивилась манере Танюши объединять себя и шефа в местоимение «мы».

Идя вслед за Таней по ручной работы ковровой дорожке, гасившей звуки, Света подумала о том, нет ли, грешным делом, нетрудовых отношений между папой и его молодой помощницей. Преданная Танюша так смущенно прячет глаза и так сильно переживает, когда встречается с дочерью шефа, что можно и усомниться в исключительности ее профессиональных качеств. А впрочем, это всего лишь домыслы.