Любовный треугольник

До чего ж эти москвичи ленивые, понастроили на каждом шагу «механизмов»!

Едва справившись с заходом на эскалатор и сходом с него, Глеб окончательно пожалел о том, что приехал в Москву: его обуял ужас перед дико ревущим составом, который несся прямо на людей, стоявших у края платформы…

Пока нервничал, пока искал нужную ветку метро, пока ехал, пока брел по улице, наступил вечер. Глеб удивился тому, как быстро прошел его первый день в столице: вроде только-только приехал, а уже пяти часов как не бывало. Странно.

В родном городе время никогда так не бежало.

Он шел, с любопытством разглядывая громадные дома, и изумлялся темпу московских улиц. Люди проносились мимо на такой дикой скорости, словно боялись опоздать на пожар. А ведь наверняка просто идут с работы домой! На таком скаку и оглянуться-то вокруг себя не успеешь, не то что других людей разглядеть. Значит, самое интересное в жизни проходит мимо. Хотя это ведь для него, для Глеба, интересное. Другим, может быть, ничего подобного и не надо.

Вот он, дом номер семь! Сердце Глеба бешено заколотилось, он запрокинул голову – казалось, окна родного отца должен узнать вот так, по одному только взгляду на них.

Он долго, до боли в глазах, вглядывался в одинаковые прямоугольники окон, задернутые изнутри разноцветными занавесками; руки и спина его покрылись потом от напряжения, но узнавание не приходило. Тогда он начал хитрить: поделил номер квартиры на четыре, подсчитал этажи и уставился в выбранную по этим расчетам точку.

Ничего. Он ощущал лишь легкое волнение – как перед выпускными экзаменами, но и только.

Словно зомби, лишенный жизненных сил, Глеб поплелся к двери. Открыл ее и вошел в подъезд с таким ощущением, будто бросился вниз головой в ледяную прорубь. Что ждет его в этой московской квартире? Обрадуется ли сыну отец? Если б он только мог знать ответы на эти вопросы!

Старый лифт приехал на первый этаж, грохоча, словно ведро с гвоздями, и распахнулся с таким ужасающим скрежетом, что Глеб невольно отпрянул.

Да ну его совсем! Хватит на сегодня сражений с железными монстрами. Он подбросил на плечах отяжелевший от его собственной усталости рюкзак и пошел вверх по лестнице. Не смертельно – одиннадцатый этаж.

Но если подумать о том, что раньше он и не бывал в зданиях выше пяти этажей, дух начинало захватывать, а колени подгибались от страха. К шестнадцатому пролету Глеб начал отчетливо чувствовать, как лестница под ним шатается, словно от ветра.