Шаг навстречу тебе

«Верная мать и любящая жена».

Эти слова, высеченные на темном камне, казались Крису такими пустыми и равнодушными. Он усмехнулся, но тут же прикусил нижнюю губу.

Оливия Андерсен.

Он совсем ее не помнил. Только старые фотографии с ее изображением давали ему хоть какое-то представление. Но это все было не то. Он не помнил ее рук, голоса, не знал, какой она может быть строгой или, наоборот, ласковой.

Он не знал, а поэтому и не помнил. Просто не успел.

Зато Крис прекрасно помнил, как он впервые начал задавать вопросы о матери и не сразу получал в ответ тихие объяснения.

Оливия умерла во время родов. Это все, что было известно Крису. Почему-то он отказался слушать про то, как она его любила, вынашивая все девять месяцев. Но ведь из-за него она умерла. Так почему она должна любить его?!

Мальчик сильнее закусил губу и вновь перевел взгляд на надгробие отца.

«Верный муж и любящий отец».

Вновь эти равнодушные слова.

– Крис, – тихий голос, прозвучавший за спиной, заставил его вздрогнуть и обернуться.

Хейли в два шага оказалась рядом и оглядела могилы. Нахмурившись, она тут же отвернулась.

Крис успел заметить, что ее глаза опять были красными от слез.

– Крис, – снова позвала она, выдыхая облако пара, и взглянула в его бледное лицо. – Ты не один. У тебя есть Уилл. И я.

Она слабо улыбнулась, хотя на это совсем не было сил, и отвернулась, потому что видела, как заблестели его глаза.

– Я знаю, что ты был рядом, когда я не хотела выходить из комнаты, – вновь заговорила она, носком сапога подковырнув сырую землю, смешанную с грязным снегом.

После похорон не только Хейли чувствовала себя уставшей и обессиленной, но и Крис с Уиллом тоже. Они спешно приняли соболезнования всех знакомых и незнакомых им людей и быстро вернулись домой.

Домом теперь считался дом Хейли, где уже в беспорядке были разбросаны вещи Криса и Уилла.

Хейли думала, что не уснет этой ночью, но едва ее голова коснулась подушки, она тут же заснула. Ночь эта была на удивление тихой и спокойной.

Но, несмотря на тихую ночь, утро выдалось шумным.

Хейли долго не могла понять, откуда взялся звон: он был только в ее голове или же это действительно звонили в дверь? Она неохотно поднялась с кровати, протирая сонные глаза, и быстро прошла в коридор, чтобы открыть дверь. Ноги тут же ощутили утренний холод.

– Наконец-то, – слегка раздраженно произнес мужчина, поправляя темно-синий галстук, выглядывающий из-за поднятого воротника пальто.