Громовой Клинок

Она вознесла руки над головой, собирая энергию между ладоней, затем развернулась к попавшим в западню жителям и ударила по насекомым сильным энергетическим потоком, от чего твари растворились в воздухе. Уничтожив их всех, она опустилась чуть ниже, смотря на мамашу этих тварей.

– Ты жирная тварь, за всё заплатишь! – начертав рукой магические знаки, у неё в руке появился светящийся жёлтым светом лук, а за спиной стрелы. Это было энергетическое оружие.

Вирена завизжала, подпрыгивая в воздух, пытаясь настичь Эльзу, но та, натянув тетиву, выстрелила прямо в неё.

Существо упало на землю, сделав в ней глубокую дыру. Девушка вновь выпустила с десятка стрел, поражая противника, пока тот не потерял сознание.

Она опустилась рядом. Её крылья, как и одеяния, исчезли. Силы покинули её тело. Девушка просто легла, растянувшись на земле, закрыв глаза.

В душе её царил покой. Ни страха, ни боли, только одно желание, завернуться в тёплое одеяло и заснуть.

Наверное, она бы так и пролежала тут целую вечность, если бы не жители, которые обступили её со всех сторон. Кто-то потряс её за руку. Она открыла глаза и увидела маленькую девочку лет пяти.

– Девушка, с вами всё хорошо? – обеспокоенно спросила одна из женщин, – Спасибо вам большое.

Эльза кивнула, смотря в благодарные глаза людей, которых она только что спасла. У неё навернулись слезы и чтобы не показывать их, она прикрыла глаза тыльной стороной руки.

Кто-то ещё что-то говорил, мелькали слова благодарности, но девушка их уже не слышала, погрузившись в царство Морфея.

***

– Эльза! Просыпайся! – голос Рин кричал во сне, всё отчетливее ощущаясь прямо над ухом, – Хватить дрыхнуть!

Девушка открыла слипшиеся глаза, веки были необыкновенно тяжелы. Первое, что она увидела, это белый потолок и рыжую торчащую прядь волос. Эльза зевнула, пытаясь повернуться на другой бок.

– Отстань, ты чего с утра пораньше припёрлась? Дай поспать.

– Эльза, уже вечер.

Девушка распахнула глаза. Болезненные воспоминания возвращались к ней с неимоверной скоростью с острой головной болью. Она приподнялась, тяжело дыша. Рин сидела рядом с ней на коленях, полностью перемотанная бинтами, только ноги были целы и правая часть лица. Левая же часть была неузнаваема. Глаз заплыл, а скула залеплена белым широким пластырем.