Обаятельная Вера

– Уф, Аллах! – Ильнур посмотрел на жену с укоризной. – Мы с тобой женаты семь лет.

– Подожди, – Вера изумленно смотрела на него, – ты сам… когда мы поженились, сказал «давай подождем пару лет».

– Правильно, – теперь он, в свою очередь, таращил на супругу глаза, – пару лет! Пока я не встану на ноги, не заработаю. Давно уже пора было ребенка родить. И второго. Ты что?!

– Я не знала, – ей стало вдруг плохо, перед глазами все плыло, – не знала, что ты этого хочешь…

– Ты глупая, что ли?! Кандидат наук, – он продолжал смотреть на Веру как на марсианку, – женщина или нет?! Ты что, сама не хотела ребенка?

– Сама я боялась! – Она сорвалась на крик.

– Чего?!

– Того, что получится, как у моей матери! А вдруг я бы разлюбила тебя? Вдруг ты бы меня разлюбил! И ребенок остался бы жить, никому не нужный. Как я.

– Чего ты городишь? – Он взвился. – Ты нужна отцу. Мне. Своим студентам-шайтанам. Этого мало?

– Мало! Отец из-за меня пострадал!

– Вера, – Ильнур решительно встал с дивана, – я тебя не понимаю!

Подхватил сумку и пошел к двери.

В тот раз – навсегда.

– Подожди!

– Нет, – он обернулся, – теперь поздно. Алсу беременна. И она никогда не думала, как ты… А ведь ей было хуже…

Он помолчал и добавил совсем тихо:

– Я вас обеих люблю, но ты сама велишь сделать выбор. Мой выбор – ребенок.

Захлопнулась входная дверь, стены комнаты закружились вокруг Веры Александровны в бешеном танце.

После Ильнура она больше не смогла полюбить.

Жизнь приготовила ей совершенно другой сценарий: начался финансовый кризис, случился дефолт. Пришлось крутиться, зарабатывать – бывший муж пытался давать деньги, но Вера из гордости не брала: он перестал быть ее жизнью, ее мужчиной.

А потом умерла бабушка, и Вера должна была быть рядом с отцом. Два года назад умер и Александр Иванович. Вера Александровна, последняя в роду Орловых, осталась одна.

Утешала она себя только тем, что последние полтора десятка лет своей жизни ее отец наконец-то был счастлив.

Дочь рядом. Покой. А еще Вере казалось, что он нашел даму сердца. Она никогда не видела этой женщины, но ощущала ее присутствие в доме – легкое, деликатное. Чистота, порядок, приятный запах цветочных духов.

– Папа, – спрашивала она, – у тебя есть подруга?

– Что ты, – махал он на дочь руками и потом горько вздыхал, – я любил только Лиду.

Так он ни в чем и не признался.