Отрываясь от земли

Немыслимым было бы сейчас вновь лечь в супружескую постель, которую больше никогда не сможет разделить с ним его жена.

Джастин с содроганием думал о том, как он дальше сможет спать там.

Поменять все постельное белье? Купить одеяло для одного? Поставить новую кровать, где места будет хватать тоже лишь одному человеку?

Это все не вытравит из его головы мыслей о любимой женщине.

Ладно. В конце концов, сегодня можно довольствоваться ночевкой на диване. И завтра. А потом он решит, есть ли в смене обстановки хоть какой-то чертов смысл.

2

Джастина легко спрыгнула с подножки автобуса. Он плавно закрыл за ней свои желтые бесшумные двери. Джастина не имела ничего против того, чтобы доезжать куда бы то ни было на муниципальном транспорте. Некоторые ее знакомые, не имеющие собственных машин, перемещались исключительно на такси.

Тратить последние деньги на то, чтобы тебя куда-то довез водитель, да еще при этом и в пробке подержал? Джастина не понимала подобного подхода к жизни.

К тому же если у Джастины водились лишние деньги (а такое случалось нечасто), она находила им куда лучшее применение.

Например, вполне могла съездить в приют для бездомных собак и отдать деньги на их содержание. Вряд ли собаки, печально взирающие на мир из-за своих некрашеных загородок, запоминали Джастину. Но ей согревала сердце мысль о том, что хотя бы на короткое время живым существам, лишенным собственного дома и хозяина, становилось сытнее (а, значит, и теплее).

Еще можно было делать пожертвования в дома престарелых. Ввиду миниатюрности Джастины она не могла жертвовать старикам собственную одежду, да и вряд ли пожилые люди оценили бы крой и эфемерность ее излюбленных тряпочек… Поэтому она просто переводила средства на счет подобных «заведений». А уж куда шли эти деньги – на теплую одежду, на лекарства или обследования – это уже было дело администрации.

Джастина подождала, пока вертящиеся двери торгового центра повернутся настолько, чтобы она смогла в них войти. На небольшом эскалаторе она поднялась на второй этаж, прошла мимо отдела детских игрушек и царства пластиковой бижутерии, дошла до знакомой кофейни.

Кофейня была почти что символической – три круглых столика, барная стойка, стеклянный прилавок, полки которого были густо утыканы пирожными.