Тысяча и один совет

Мы все являемся заложниками собственных образов и характеров, обреченные натыкаться на самих себя до конца жизни…

Лесли сбросила уличные туфли, сунула ноги в разношенные сабо.

– Вчера был день рождения племянника, – сообщила она. – Было ужасно весело! Собралась такая куча детей. Родители еле смогли развезти их по домам.

– Что, их так сильно развезло? – спросила я с понимающим видом.

– Да нет! Им просто не хотелось уезжать. Был клоун, множество конкурсов, огромный торт, конечно… Беседка была украшена воздушными шарами.

– Надеюсь, эти шары не были снабжены логотипом нашего замечательного холдинга, – тихонько пробормотала я, отворачиваясь к своему монитору.

Кофеварка зашипела, подогревая кофе для Лесли. Она откусила от зернового батончика в шоколаде.

– Странно, что Ричарда еще нет. Не припомню, чтобы начало собрания переносилось или откладывалось. Он не звонил?

Келли помотала головой:

– Нет, и ни о чем не предупреждал.

– Надо проверить, – решила Лесли, – вдруг сегодня не понедельник?

– А если да, то что?

– Если да… То тогда мы втроем точно свихнулись, явившись на работу в свой законный выходной день.

– Это было бы славно, – заметила я, – но вряд ли мы свихнулись. Боюсь, что мы совершенно здоровы в том смысле, в каком ты, Лесли, подразумеваешь.

Словно подтверждая это, в кабинет вошла Меган.

– Доброе утро!

– Доброе, – откликнулись вразнобой три голоса.

– Я не опоздала?

Лесли тактично кашлянула:

– Если учесть, что Ричард еще не появлялся – то нет, все в полном порядке.

– Удивительно. Будем считать, что мне повезло.

– Кофе?

– Ни в коем случае. Я на диете. У меня с собой йогурт…

Меня передернуло. Йогурт, да еще с утра. Бр-р-р…

Меган, как всегда, была подтянута. Бледно-сиреневый деловой костюм с узкой юбкой, лакированные лодочки, аккуратная сумка на два тона темнее…

Все было как всегда. Правда, мне показалось, что у Меган красные глаза. Заплаканные. Впрочем, с таким же успехом это могли быть и розовые тени. В макияже сейчас столько самых разнообразных тенденций… С нами, девушками, не всегда разберешься, где тени под глазами, а где «смоки айз».

Но времени обдумывать это уже не оставалось.

В дверях отдела появился Ричард.

Выглядел он на полмиллиона долларов (и правильно, недопустимо для мужчины выглядеть на целый миллион). Его костюм был безукоризнен, а отутюженным галстуком можно было, казалось, резать бумагу.