Утром всё будет иначе

Конечно, я немедленно позвоню ему и…

– Все в порядке, Кристи, – остановил ее Дилан. – Мы договаривались с ним именно на двенадцать часов. Я пока просмотрю отчеты, если они есть. Выпью кофе. Позавтракаю, в конце концов. Знаете, рано проснулся, вообще плохо сплю в последнее время.

– Я тогда сейчас распоряжусь насчет кофе, – поспешно сказала Кристи.

– Да, будьте добры. И закажите мне пиццу. Или какую-нибудь свежую выпечку из кафе внизу.

– Непременно. И…

– Да?

– Знаете, мистер Уорд, есть прекрасное средство, если принимать его на ночь… Как же оно называется… Сейчас, у меня где-то записано.

– Ага. А потом еще одно средство – для тренировки памяти? – поддразнил секретаршу Дилан. – Спасибо, Кристи, ничего не нужно. Мне вполне хватит пиццы… то есть выпечки с кофе. И я буду ждать отчеты.

– Уже принесли свежую прессу, мистер Уорд. Хотите просмотреть?

– Да, и прессу тоже обязательно просмотрю. – Надо же ему что-то делать в этом треклятом офисе целых три часа!

Не то чтобы регулярные посещения собственной компании сильно удручали Дилана.

Просто он слишком остро чувствовал, насколько эта офисная жизнь, упорядоченная и регламентированная, далека от его собственной, свободной жизни, которой он был волен распоряжаться по своему усмотрению.

В конце концов, компания тоже не далась мне даром, напомнил себе Дилан и перестал мучиться едва осознаваемыми угрызениями совести.

В который уже раз.

В небольшом кабинете, который, кроме Дилана, никто не посещал, он уселся за стол и, закинув ноги на краешек стола, потянулся рукой к процессору.

И чуть не свалился со стула.

– Кажется, я становлюсь рассеянным, – вслух произнес Дилан и даже попытался поправить несуществующие очки.

Кристи вскоре принесла Дилану кофе без сахара, как он любил, и несколько горячих слоек – с грибами, с яблоком, с мясной начинкой. Дилан с аппетитом принялся за еду.

Наевшись, он просмотрел газеты, отметив маркером заинтересовавшие его материалы, изучил отчеты, проверил свою электронную почту – рабочую и личную.

Перечень дел, которыми можно было заняться, был исчерпан.

На часах была половина одиннадцатого утра.

Можно было, конечно, пойти и в неформальной обстановке пообщаться с сотрудниками. Но Дилан остался сидеть за столом и глядеть в окно.

Реальность за окном была расчерчена тонкими полосками жалюзи.

Впрочем, это Дилану не мешало.

Поскольку он все равно видел перед собой только воображаемое лицо Паолы.