(Не) моя Днк

Лейла уже не первый раз интересовалась наличием родителя, ведь уже два дня его не видела, а раньше такого не случалось. Каждый раз, когда малышка спрашивала про отца, Ане хотелось убиться лбом об стену, утонуть в ванне, на худой конец притвориться немой. Что угодно, лишь бы не отвечать на этот вопрос.

Лейла скучала – это очевидно. Но что с этим делать, Аня не представляла. Понимала лишь, что дальше будет только хуже, ведь дочь никогда ничего не забывала, такая у нее была особенность. Помнила все вплоть до того, в каком углу двора оставила на прошлой неделе куклу, куда засовывала фантики от конфет, где прятала игрушки из шоколадных яиц-сюрпризов.

Наверное, благодаря уникальной памяти очень рано научилась говорить, легко усваивала новые знания.

И если уж Лейле кто-то что-то пообещал, она не успокаивалась, пока не получала свое. Поэтому Аня старалась никогда не давать ей обещаний, которые не сможет сдержать.

Тем не менее в эту минуту смалодушничала:

– Мы сейчас не можем к нему пойти.

Может, позже…

И тут же пожалела об этом, потому что сделала только хуже.

– Я хосю сейсяс к папе! – Лейла топнула обутой в белую чешку ножкой.

– Сейчас никак нельзя, – горько вздохнула Аня.

– Он зе скусяет! – Дочь не успокаивалась.

Скучает? Ну да, как же. Обалдеть как скучает! Так скучает, что аж выгнал их обеих на улицу.

Аня могла понять, почему Тигран так жесток с ней. С трудом, но могла.

Но Лейла…

Аня очень любила свою дочь. Обожала каждую ее черточку, каждый волосок и ноготок.

Даже теперь, зная, что она от того гадкого мужчины, все равно не видела в ребенке ничего отрицательного. Ведь малышка-то осталась та же! Те же пушистые белые реснички, голубые глаза, аккуратные губки и упрямый подбородок. Пухлые щечки, ручки, ножки… Все в ней казалось матери прекрасным, и она не понимала, как можно отвернуться от такого замечательного ребенка.

Разве можно за одну минуту прекратить любить девочку?

Получается, Тигран никогда не любил малышку, раз так просто выкинул ее из жизни.

Не беспокоился о ней, не заботился о том, все ли у нее есть. Хотя, наверное, это нормально, если мужчина узнает, что ребенок не его.

Тигран вычеркнул из жизни и жену, и дочь. Аня понимала, почему он так сделал, пусть не сердцем, но мозгами. Но как объяснишь такое ребенку? Как это вообще можно объяснить? И не объяснить нельзя, ведь детское сердце было полно любви и страдало так же, как взрослое, если не больше.