Голые чувства

 – Надо что-то делать! Антон сам не вернется, я же переслала тебе его записку…

Данил ненавидел ее новую внешность, запах, манеру речи. Но всё это ни в какое сравнение не шло с тем, как он ненавидел ее саму.

– Садись и молчи, – процедил он сквозь зубы и показательно уставился на циферблат часов, висевших на стене.

– Да пошел ты, Хватов! – фыркнула она и выскочила на кухню, не забыв громко хлопнуть дверью.

О, он бы пошел… С превеликим удовольствием ушел бы отсюда навсегда.

Говорят, семья бывшей не бывает.

Но не в случае Хватова.

Если он что и ненавидел больше, чем поездки к бывшей жене, так это разве что визит налоговой с проверкой. Хотя даже с налоговой можно договориться, предоставить соответствующие документы, дать на лапу в конце концов… С Ксеньей такой номер не проходил.

С тех пор как развелись, у них ни одной встречи мирно не прошло.

Ксенья раздражала Данила даже самим фактом своего существования. Подлая тварь – иначе он ее про себя и не называл.

Когда-то он был наивным женатым придурком.

Думал, у него надежный тыл, его ждут дома, ему верны, его любят. Зря думал. Ксенья не любила, не ждала и верность ему не хранила. Пять лет назад до Хватова дошли вести о ее супружеской «верности».

Не счесть, сколько раз она просила прощения, но он не простил.

Лишил ее всего, чего только мог лишить: загородного дома, счета в банке, любимой работы, даже круга общения, потому что с бывшей женой Хватова друзья больше не хотели якшаться. От физического устранения из Краснодара и поселения в какой-нибудь Мухосранск в глухой тайге ее спасло только наличие сына.

Младший Хватов, носитель его ДНК, отцовская радость и гордость, тоже изрядно изменился после развода родителей. Порой Данил гадал, как же так вышло, что из задорного улыбчивого крепыша превратился в угрюмого угловатого мальчишку, от которого слова доброго не услышишь. Раньше сын с удовольствием играл с ним, хотел общаться, бегать по двору с мячом, кататься на машине. Теперь даже по телефону практически не общались.

Пацану десять лет, а пакостил уже практически как подросток. Может быть, новое поколение раньше взрослело? Хватов не знал ответа на этот вопрос.

Вдруг дверь в кухню открылась, и Ксенья снова спросила, уже немного присмирев:

– Ты сделал хоть что-нибудь? Позвонил кому-то? Может, лучше в полицию…

– Я сказал, молчи! – рявкнул Данил, даже не повернувшись к ней.

Она тихо выругалась и снова исчезла на кухне.