(Не) замужем

Дожидаюсь, пока дети заснут, и ухожу в свою комнату.

Раздеваюсь, ложусь в кровать. Надо спать, ведь ровно в шесть близнецы проснутся как по команде и явятся сюда. Но сна сегодня ни в одном глазу.

Голова кругом, мысли жужжат, одна другой противнее.

Могла Ежова и вправду все эти годы считать, что я над ней бесчувственной поиздевался?

Да ну, быть того не может.

У меня же, в отличие от некоторых, с памятью все в порядке.

Кристина могла легко дать мне по роже, еще когда я наглым образом поцеловал ее во время танца на выпускном.

Могла? Еще как!

Но не дала, сказала, что у меня язык вкусный.

Я тогда обалдел, честное слово, не знал, что ответить. Разное от девчонок слышал, но не такое. И тут она хихикнула, положила голову мне на плечо. А я возьми да прикоснись губами к выемке между ее плечом и шеей. Место такое нежное, уязвимое… Слегка лизнул, а у нее вся кожа в мурашках. И льнет ко мне, будто я самый родной.

Я все сразу смекнул.

Быстро ее оттуда увел, пока не передумала. Потом прямиком в гостиницу.

Я видел, что она пьяная, да. Но мне было с ней так обалденно, что я даже не задумался о том, чтобы отказаться от такого подарка.

Сейчас я, скорей всего, поступил бы по-другому. Вызвал бы такси и отправил девчонку домой, отсыпаться. Или даже сам отвез.

Но тогда…

Не только у Кристины был первый раз той ночью. У меня тоже.

Какое там домой?!

Я с ума сходил, пока сжимал ее в руках, чувствовал, как она целует меня, обнимает в ответ. Льнет ко мне, в конце концов!

Да, белье я ей и вправду разодрал, потому что не снималось. Лифчик какой-то дурацкий, хрен расстегнешь. Кроме того, опыта у меня было ноль. А когда дело дошло до трусиков, у меня от возбуждения уже плавился мозг, там было не до деликатности вообще.

И что, я после этого насильник? Ага, прям натуральный садист.

Так поиздевался, так жестоко изнасиловал, что она аж второй раз со мной захотела, и третий. Правда, во время третьего уснула… Обидно так было, я еще хотел. Надеялся утром продолжить.

Продолжили, блин.

На следующий день она исчезла и девять лет считала, что я ее насильно чпокнул.