Девять жизней

Молодой де Суэда, одетый, как всегда, в строгий чёрный костюм, вошёл, легко поклонился и предложил герцогу поговорить, удобно устроившись в креслах с небольшим столиком между ними. На столик он положил папку, переданную герцогу неделю назад, и добавил к ней несколько принесённых с собой документов. Его светлость решил сегодня не повторяться и пропустил обычное между ними приветствие в виде напоминаний, что арест губернатора король может счесть государственным преступлением. Следователь начал без предисловия:

– Ваша светлость, надеюсь, теперь вы не станете отрицать, что дон Стефано Аседо дель Соль – опаснейший из разбойников, которых помнит Сегилья, гнусный убийца, которому место на плахе?

Герцог хмыкнул.

– С чего это вдруг? Инквизиция залезла не в своё дело, но это не значит, что я полезу в дела, точнее сказать, в протоколы святого суда. Ваши бумаги я и не думал читать.

– Комендант крепости, исполняющий обязанности начальника городской стражи, присутствовал на допросах и подписал все протоколы.

– Дону Бернардо ещё достанется от меня.

– Вам безразлично, что в окрестностях вверенного вашему попечению города несколько лет действовала крупная разбойничья банда?

– Не такая уж крупная, не преувеличивайте. Разбойники, кто бы ни был их главарь, нападали на купцов, откупщиков, крестьянские дома, мелких идальго… Дома и поместья людей познатнее они грабили только при отсутствии хозяев, – губернатор с удовольствием заметил, что слишком много возомнивший о себе инквизитор начинает выходить из себя.

– Вы слишком легкомысленно относитесь к благополучию подданных короля, – голос следователя звучал пока ровно.

– Не вам читать мне нотации, молокосос! – широко улыбнулся его светлость, подумав, что сегодняшний день может стать веселее обычного, если, – и тут старик мысленно помрачнел, – у этого негодника в запасе не найдётся сюрпризов. – С тех пор как Его Величество снизил налоги, простолюдины Сегильи стали гораздо зажиточнее, им не составит труда восполнить ущерб себе и казне.

– На руках банды немало убийств.

– Они убивали лишь тех, кто имел глупость сопротивляться.

– Похищений, насилия…

– Бросьте, о простых девках никогда не скажешь наверняка – похищены или сбежали, – в первый момент герцога позабавило, как дон Себастьян стиснул длинные пальцы на подлокотнике кресла, но потом старик понял – в стремлении задеть наглеца зашёл дальше, чем позволено благородному человеку, тем более наделённому властью.