Девять жизней

Я пришёл, когда суровый хозяин забирал корзину, оставленную ему у порога. Он посмотрел на меня и сказал:

– Ты к моему Гомеру? Что ж, проходи.

Можно подумать, он знал о необыкновенных животных и мог узнавать их.

Я воспользовался приглашением и нырнул в сад, оказавшийся очень красивым. Деревья аккуратно окопаны, цветы редкие – я таких не видел в Сегилье даже возле губернаторского дворца. Ни одного сорняка. Хозяин взял книгу и, лицом к морю, сел в плетёное кресло.

Мне навстречу поднялся всклокоченный злющий котяра.

– Что тебе нужно? – ни приветствия, ни приглашения.

Я попробовал держаться учтиво.

– Сеньор, я пришёл познакомиться…

– Ты, кот инквизитора, знаешь, кто мой хозяин?

– Не имею пока удовольствия…

– Удовольствия? Вздумал шутить? Вон убирайся!

– Но я…

Кот зарычал, клянусь, он зарычал, как собака! Я попятился, чуть присел, а хозяин моего несостоявшегося приятеля усмехнулся и бросил ему:

– Гомер, не по душе тебя гость? Пусть уходит, а я отдохну. Завтра много работы.

Я сбежал и вернулся домой.

8. Ловушка

К нам постучали ещё до рассвета.

– Сеньора Фелисия, собирайтесь скорее! Лучшие места все займут, – послышался звонкий голос соседки.

– Уже заняли с вечера, не сомневайтесь, сеньора Хуана! Мы с Инес не пойдём. Казнь – неподходящее зрелище для юной девицы. А я слишком стара.

– Но там будет и дон Себастьян!

– Тем более неподходящее зрелище. К чему бедной девушке глядеть на знатных сеньоров?

– Говорят, сеньорита не из простых…

– Пустое, сеньора Хуана.

***

Я боялся, но любопытство было сильнее. Пушистые чёрные ноги сами понесли меня к площади. Главное, чтобы люди не затоптали меня. Но я – хитрый и ловкий, забрался на дерево, с него – на крышу, потом – на навес, устроенный над покрытой коврами частью трибун. Слуги суетились, расставляя там кресла, а я сумел найти местечко на ограждении, с которого были хорошо видны и помост с виселицами, и кресла для важных зрителей. На меня никто не обращал внимания.

Вскоре я увидел, как люди расступились, но повозки с осуждёнными не было даже слышно. Горожане со страхом, смешанным с брезгливостью, пропустили того самого нелюдима, кот которого накануне не захотел свести со мною знакомство. Палач. По намёкам сеньоры Пепиты я должен был догадаться.

Стали потихоньку заполняться места, приготовленные для знати. Разряженные сеньоры скучающе поглядывали на толпу, на помост, друг на друга.