Не все леди хотят замуж. Игра Шарлотты

Он хмурился, но и выбора другого не видел:

– Ты должна согласиться, но придумай, как обеспечить себе пути отхода. Жизнь иногда поворачивается по-всякому. Не обещай королю слишком многого.

И на следующий день я передала свой ответ Леопольду через его жену. Подойдя сразу после утреннего туалета к королеве, которая, разумеется, уже была в курсе тонкостей вчерашней партии игры в шахматы, я произнесла:

– Для меня большая честь быть преданной вашей семье, моя королева. Но я хочу быть уверенной, что в случае если однажды решу завести семью или уйти на отдых, то получу обратно свою свободу.

– О, милая Шарлотта. – Королева Маргарита потрепала меня по щеке. – Разумеется, семья – это ведь самое святое, что есть в нашем обществе. Никто не станет тебя неволить.

– Тогда я согласна на условия вашего мужа.

– Прекрасный выбор, дорогая, – игриво махнув веером, ответила она. – Добро пожаловать в высшую лигу, графиня Шарлотта де Вуар-Лестрейдская. Жду не дождусь увидеть лица этих напыщенных индюков-лордов, когда Леопольд объявит об этом официально! Вот это будет поворот!

Именно в этот момент моя жизнь пошла новым, совершенно иным для меня чередом.

Более насыщенная, яркая – именно та, о которой я всегда мечтала.

Глава 2

Несколько лет спустя

– Утренняя корреспонденция, госпожа, – доложил мажордом, появляясь в дверях кабинета.

Я подняла на него взгляд, отвлекаясь от чтения записок, которые вчера вечером мне передали на балу. Их было около десятка, в основном все с ничего не значащими сплетнями.

Ерунда, да и только, ничего интересного. И все же я не пренебрегала даже такой информацией. Кто знает, когда могут понадобиться знания, что содержанка герцога Роршера спит с его братом?

– Что там, Чарльз? – спросила, заметив в руках слуги кроме конвертов еще и деревянный ларец.

– Не могу знать, миледи. – Мажордом прошел вперед к моему столу и положил ношу на самый край. – Но это принес утром личный лакей посла Персиции. Похоже, вчера на балу вы блистали.

Я закатила глаза к потолку. Посол не давал мне прохода весь последний месяц, все зазывал погостить в его родную страну, посетить родовой дворец, окунуться в истинную восточную роскошь. Называл меня сладким рахат-лукумом…

Ножом для писем я поддела тонкую пряжку замочка, инкрустированного камнями, а после приподняла крышку шкатулки.

– Ах, какая прелесть, – не сдерживая сарказма, выдала я, глядя на алую бархатную подушечку с лежащим на ней огромным перстнем.