Сердце люксума. Принцесса достойна смерти

Я ослышалась? Сестер?

Вскинув ладонь, я вновь уставилась на ненавистный шрам и тут же убрала руку обратно в меха шубы. Меня бил озноб, несмотря на то, что в комнате было тепло.

– Принцесса достойна смерти, – повторила я. – Но я же жива. А сестры? Они тоже живы? Кто нас приговорил? И что значит – достойна? Будто это честь какая-то.

Старик поднялся со своего места и прошел в угол комнаты, взял что-то из железной миски стоящей там и вернулся обратно.

– Честь? Сомнительно. В случае королевской семьи простому народу объявили, что вы и ваши сестры уступили право владения троном, землями и месторождениями люксума своему старшему брату Гектору, – старик выжидательно уставился на меня.

 – Протяните руку, Ваше Высочество.

Не чувствуя угрозы, я выполнила просьбу, и мне в ладонь упала крошечная голубая искорка, размером с гречневое зерно. Стоило только ей коснуться кожи, как я ощутила жар, идущий от нее, и мягкое тепло по венам.

– Люксум, – произнес старик. – Нетоксичный и редкоземельный минерал.

Основа выживания цивилизации в замерзающем мире. Нескольких крупиц хватает на обогрев такого помещения, как это. Десять унций, брошенные в воду, способны превратить ее в пар, пар будет вращать турбины, и такой корабль, как “Летун”, взмоет в воздух.

– Как бензин, – я провела понятную для себя параллель.

На лице Эштона и Курта одновременно возникли недовольные гримасы.

– Как бензин, – тем не менее подтвердил летчик и принялся перечислять: – нефть, газ, уран и другие виды токсичного топлива.

В нашем мире их нет. Были много столетий назад, потом закончились, и произошла война, после которой настала вечная зима. Так что теперь только люксум и ничего кроме.

Я еще раз посмотрела на голубоватое зернышко, и сложила два плюс два в своей голове.

Итак, я потенциальная наследница каких-то королевских титулов, земель и месторождений, из-за которых мой же брат много лет назад приговорил меня к смерти. И не только меня…

– Вы говорили про сестер?… – опять напомнила я.

– Мертвы. Так же как ваша мать, отец, две соседние ветви королевского рода, владевшие последними плодородными землями на планете. Убиты королем Гектором.

– Так… – я прикрыла глаза, вдохнула и выдохнула. – А от меня вы что хотите? Только не говорите, что свержения власти! Лица революции из меня не выйдет.

Эшторн и Курт переглянулись.

– Ваше Высочество, – все так же спокойно произнес старик. – Лицо революции нам не нужно, оно уже есть.