Неподходящий

Сейчас же ей ничего не мешало: Сергей не ведал о ее присутствии и был достаточно близко, чтобы ей удалось разглядеть его в мельчайших деталях.

Поэтому Кира смотрела. На то, как он улыбается и затем смеётся над неизвестной ей репликой своего собеседника. Что-то коротко произносит в ответ и после внимательно слушает. Как снова смеется и опять что-то говорит, но уже продолжительнее и активно жестикулируя.

Она на него, что называется, «залипала». На длинные, идеальные пальцы (как ей нравились красивые мужские руки, кто бы знал!), на губы, от одного взгляда на которые обжигающими вспышками пульсировали ее собственные, на широкие, притягательно скрытые под тканью пиджака плечи.

И да, она, разумеется, пялилась на его ягодицы и ноги, потому что идеально сшитые брюки, казалось, создавались с той же целью, что и обтягивающий костюм Капитана Америки: свести всех неравнодушных к мужским задницам женщин с ума.

У Киры горели щеки и внутри, от одной части тела к другой, перекатывался пылающий огненный шар. Ей хотелось смеяться над собой.

Дожила до двадцати двух лет – и впервые пускает по мужчине слюни.

Она, правда, и прежде не всегда испытывала к мужскому полу равнодушие, но то были британские актеры – а перед ними и святая не устояла бы. Впрочем, и тогда Киру надолго не хватало. Не понимала она, как можно всерьез влюбиться в человека с экрана. Полюбоваться – да, святое дело. Но не более того.

На этот раз мужчина, вызвавший в ее теле и мозгу эйфорический припадок, был в физической досягаемости. Неожиданно оживленный и совсем лишенный барского пафоса.

Мало похожий на того, что, пленяя и искушая, поглядывал на Киру лукавыми, всезнающими глазами. Сегодня Сергей будто перевоплотился в другого человека.

Разницу его отношения к ней – незнакомой, молодой девице и этому мужчине с седыми висками, что наверняка приходился Сергею другом – уж слишком тепло и панибратски они общались, – трудно было не заметить.

Именно эта разница вдруг подействовала на Киру отрезвляюще. Мгновенно развеивая все ее фантазии, основанные на ярких снах и воспоминаниях о поцелуе.

– А вот и я! – Кира вздрогнула и резко отвернулась от окна. – Держи, – Марго протягивала ей большой фирменный стакан, не выпуская из руки другой, поменьше. – Как ты любишь: тройной эспрессо и поменьше сиропа.

– Спасибо, – Кира улыбнулась, принимая напиток. Ей потребовалось немало сил, чтобы не отвести взгляд от подруги обратно к стеклу. – Там запара, да? Долго тебя не было.

– Ага, – Марго кивнула.