Имперский ястреб

На шее болтаются целых три амулета: круглая серебряная пластина, отводящая клинок, деревянная штука, охраняющая от злых духов, и узкая полоса железа для охраны магических способностей. Затем настала очередь зелий и целительных настоев. В результате ваш покорный слуга стал счастливым обладателем целого мешка с бутылочками, склянками и пузырьками. Чего здесь только нет: мазь, заживляющая раны, микстура от кашля и сонное зелье, растирание, помогающее справиться с ушибами и какая—то отворотно—приворотная гадость, настойка для очищения желудка и еще одна, простите, для его закрепления… Есть даже крохотная бутылочка, содержащая чистый яд болотной гадюки.

Уж не знаю, кого им травить буду. Вот теперь стою у борта и мучаюсь вопросом: какого Мрака не взял у дядюшки лекарство от морской болезни? И старик не догадался… придется теперь страдать. На прощанье дядя Ге крепко обнял меня, а я чуть не прослезился. Таким милым и родным увиделся дом, взрастивший меня, так мощно нахлынула волна воспоминаний о былых беззаботных деньках. Только сейчас я осознал, насколько привязан к дяде и благодарен ему за все то добро и душевное тепло, которым он щедро одарял одинокого бастарда. Теперь даже Бродяга, сидевший на подоконнике и щуривший на меня нахальные желтые глаза, показался вполне симпатичным животным. Вернуться бы в прошлое, забыть все, что со мной случилось в последнее время, и снова заниматься хозяйством, слушая беззлобное ворчание старика, по вечерам бегать в трактир Мельды, и мечтать о простых и понятных вещах. Ну его совсем, баронство, дом на улице Розы ветров и, главное, пугающе неясную миссию, с которой меня отправляют на Южный континент! Заберите все это, а мне верните бесхитростную жизнь и обычные человеческие радости! Однако книгу судьбы не перепишешь заново. Пришлось уходить. На обратном пути я заглянул в храм Маннаина и оставил на алтаре золотую монету, уповая на покровительство бога морей. Позже, вернувшись на Розу ветров, посетил святилище Луга и, на всякий случай, пролил пару капель своей крови на алтарь в храме Морриган – кто знает, может, безжалостная богиня войны когда—нибудь вспомнит эту жертву и пощадит меня в бою?

Прощание с Галианной вышло скомканным: девушка хмурила брови и отворачивалась, не желая подарить мне поцелуй.

Даже подарок – изящные сапфировые серьги гномьей работы, стоившие мне кучу денег – не растопил ее сердца. Последнюю ночь перед путешествием я провел один, Дикая кошка покинула мой дом.