Искатели

Лэй тихо бубнил заклинания, а я переводила мортовы письмена, тихо зверея от красной травы, птиц с синими руками и детей ростом с сосну, которых предлагалось утопить в ручье. Я ничего не понимала в этом бреде, но старательно записывала его. К безумным фразам прилагались еще и странные картинки. Рассмотрев их, эльф сказал, что это схемы, которые положено рисовать на земле при шаманских ритуалах.

Лис Роману тоже целыми днями не выходил из своей каюты. Только в отличие от нас, вор ничем особенным не занимался. Он просто сидел в углу, держа на ладони камень, и любовался игрой золотых искорок в его гранях.

Роману и раньше был довольно замкнут, но теперь сделался угрюмым. Нас он еще кое-как терпел, а вот моряков видеть не желал. Лису все время казалось, что люди покушаются на его сокровище.

– Может такое быть, чтобы камень влиял на его характер? – спрашивала я у Лэя. – Этак он скоро превратится в злобного, жадного, подозрительного старика.

– Вряд ли, – отвечал ушастик. – Никогда не слышал о таком. Даже если Степной изумруд – могущественный артефакт, что, скорее всего, так и есть, то он может быть заряжен либо созидательной энергией, либо разрушительной.

– Вот и разрушает… Может, он так мстит своему похитителю?

– Ни один артефакт не способен поменять характер человека. К тому же, вспомни, Мара, что говорит легенда. Степной изумруд созидателен, он дарит счастье. А Роману просто дуреет от жадности. Это ведь настоящее сокровище, даже если не учитывать его магические свойства.

Вот так проходило наше путешествие.

А едва я привыкла к морю и перестала страдать тошнотой, плавание подошло к концу.

– Земля справа по курсу! – ранним утром закричал с мачты впередсмотрящий.

– Глядите, гнилушки сухопутные! Вот они, ваши Дикие острова! – прохрипел Клешня, указывая на черные точки у горизонта.

Точки быстро приближались, меняли цвет, вскоре они превратились в покрытые буйной растительностью холмы, вздымающиеся прямо из моря. Над островами вставал алый рассвет, и на мгновение мне показалось, что Дикий архипелаг залит кровью.

– Да, что-то не вдохновляет меня это место, – пробормотал ушастик.

Я промолчала. Толку-то плакаться?

– Ну что, нелюди, на каком острове вас высадить? – осведомился Бобо.

– Все равно. Давай хоть вот этот, – Лэй ткнул пальцев в ближайший кусок суши.

– Сладкий остров, – сверившись с картой, сказал капитан.

– Почему сладкий? – подозрительно переспросил ушастик.

– Вот уж не знаю, – захохотал Клешня.