Эффект преломления

Жаль, такой фокус никому не по силам…

Джип рванул с места, покатился по выщербленной дороге в сторону делового центра.

До места встречи оставалось не больше пяти минут езды, когда меня остановили гибедедешники. Ребята были в бронежилетах, вооружены калашами – видно, в городе проводилась какая-то спецоперация.

– Выйдите, пожалуйста, из машины и предъявите документы, – потребовал суровый лейтенант.

Я выполнил приказ. Полицейский глянул исподлобья, сличая фото на правах с моей физиономией. Скользнув взглядом по моему плащу, он вскинул автомат:

– Поднимите руки.

Обхлопав меня, он быстро извлек из кобур пистолеты и озадаченно замолчал. Потом спросил:

– Это что за хрень?

– Водяные пистолеты, – невозмутимо произнес я.

– Зачем?

– Стрелять водой.

Лейтенант снова замолчал. Решив не мучить его долго, я пояснил:

– Занимаюсь ролевкой.

– Это с бабами, что ли? – слегка расслабился лейтенант.

– Нет, это с группой единомышленников. Городские игры, не слышали? Вроде соревнований, только в антураже какой-нибудь сказочной истории.

– А водяные пистолеты зачем? – не унимался полицейский.

– А вы хотели бы, чтобы мы из настоящих стреляли? – уточнил я.

Лейтенант сделался еще угрюмее, подозвал коллегу, сунул ему мои права:

– Пробей этого умника.

Тот сбегал к машине, вскоре вернулся:

– Чисто.

Лейтенант молча помахал водяным пистолетом. Теперь уже оба гибедедешника задумчиво смотрели на меня, видимо, прикидывая, как я сумел получить допуск психиатра на права.

– Ролевики, они все шизанутые, но безобидные, – высказался наконец прапорщик.

Лейтенант кивнул, вручил мне права, игрушку:

– Можете продолжать движение.

Я уселся в машину. Как всегда: водяные пистолеты в серьезных кобурах вводят всех в ступор, так что до сумки в машине, где лежит настоящий кольт, дело не доходит.

Кафе «Malina» было полупустым. Я уселся за столик у окна, сделал заказ.

Вскоре в кафе вошел, держа подмышкой черный шлем, здоровенный бородатый байкер в кожаном костюме и берцах. Макушку его прикрывала бандана с черепами, на шее болтался большой серебряный крест. Опустившись на стул напротив, он проговорил басом:

– Привет, чадо.

В работе с РПЦ, конечно, бюрократических проволочек было не меньше, чем с католиками. Но что мне здесь нравилось – люди проще и приятнее.