Эффект преломления

А в кладовых почти нет масла. Запомни, дитя…

Первый день, думала Эржебета. Первый день в замке! Замолчи, дай мне отдохнуть, проклятая!

Ей хотелось лечь, растянуться на кровати, распустить слишком тугую шнуровку корсажа. Отдохнуть, вздремнуть, а потом, проснувшись, долго ласкать Ференца, который уже совсем скоро уйдет на войну.

Вместо этого ей приходилось тенью бродить за неугомонной свекровью. Выручил Ференц, прислал за женою служанку.

– Господин наверху ждут, – робко проговорила тощая носатая девка, кажется, Пирошка.

Муж стоял на стене, вглядывался во что-то внизу.

– Смотри, – сказал Эржебете.

Замок окружали цветастые грязные шатры и кибитки, затянутые тряпьем. Вокруг сновали мужчины в ярких рубахах, женщины в неопрятных юбках и шалях, полуголые дети. Ржали тощие лошади, гавкали такие же тощие псы.

– Цыгане пришли, – шептала Агнешка, выглядывая из окна галереи. – Семя Ердегово…

От пестрой толпы отделился высокий, толстый мужчина средних лет, стукнул в ворота.

– Цыгане говорят, хотят служить госпоже графине…

Ференц нахмурил густые брови:

– Приведи одного.

На стену в сопровождении охраны поднялся тот самый цыган. Грузно опустился на одно колено, проговорил, сдерживая волнение:

– Не вели казнить, госпожа. Меня зовут Джура Фаркаш, я барон табора. Мы явились, как только узнали…

Карие глаза навыкате смотрели с преданным испугом, большие грязные руки, унизанные перстнями, нервно комкали старую шапку.

– Чего тебе нужно? – строго спросил Ференц, удивленный тем, что цыган обращается только к Эржебете.

Цыганский барон склонил голову:

– Служить госпоже. Мы не знаем другой службы.

Ференц досадливо пожал плечами, спросил жену:

– Ты что-нибудь понимаешь?

Эржебета смотрела на Джуру, которого никогда не видела, и в душе ее рождалось узнавание.

– Возьми их, Ференц, – мягко попросила она. – В доме нужны музыканты. Кто будет встречать песнями великого Черного бея, когда он вернется с войны?

Муж усмехнулся, довольно подкрутил усы – Эржебета умела ему польстить. Что ж, он любил цыганские песни, да и среди знати нынче модно было держать в замках целые таборы.

– Пойдешь в музыканты, – бросил он.