Клинок инквизиции

Да свершится воля Господа!

Солома занялась, затрещали дрова, пламя быстро подобралось к босым ногам колдуньи, лизнуло пальцы жадными языками. Марина застонала, горожане ответили ревом. Со всех сторон в женщину полетели камни.

Огонь пожрал одежду ведьмы, пробежался по телу, кожа пошла пузырями. Толпа бесновалась, торжествовала, орала и свистела. Дан поморщился.

– Пусть это исчадье ада не вызывает у тебя жалости, – сказал Шпренгер. – Ее взяли, когда она доедала жаркое из собственного грудного ребенка… Голова младенца лежала в чугунке, из нее ведьма собиралась сделать «мертвый порошок» для шабаша.

Колдуны, ведьмы, чернокнижники – этот город и окрестные деревни погрязли во зле. Днем и ночью, не покладая рук и не преклоняя голов, мы боремся с ними во славу Господа, но наши силы не безграничны. Нам нужна помощь всех добрых христиан.

– Проклинаю город Равенсбург! – выкрикнула Марина, и сажа из костра роем черных мух окружила ее голову. – Пусть к вам придет зло!

Пламя загудело, взметнулось высоко, и сквозь оранжевую завесу Дану показалось, что лицо женщины превратилось в дьявольскую маску.

Глаза бешено вращались в орбитах, нос вытянулся, вместо рта скалилась клыкастая пасть, а над лишенной волос головой поднялись рога.

– Ты видел это? Вот ее истинный облик. – Глаза Шпренгера горели, как уголья инквизиторского костра.

Дан не мог отвести взгляда от кривляющегося возле столба чудовища, которое не желало подыхать и выкрикивало проклятие за проклятием.

Оказывается, они существовали на самом деле – ведьмы и колдуны – и убивали людей.

Дуновение ветра принесло тошнотворный запах горелого мяса. Шпренгер хищно раздул ноздри:

– Чувствуешь этот аромат? Так пахнет возмездие. Ты согласен стать его орудием?

Потрясенный увиденным, Дан молча кивнул. Предложение не вызвало в нем восторга, но выбора не имелось – как он понимал, отказ мог привести на костер и его. Шпренгер положил ему руку на плечо, торжественно произнес:

– Именем господа, нарекаю тебя Клинком инквизиции!

Настя

Золотистые локоны падали на каменный пол – не жаль, по большому счету, не свои ведь.

Настя спокойно ожидала, когда закончится постриг. Аббатиса сообщила, что ее ждет строгое наказание за непочтительность к старшим.

Под щелканье ножниц и усыпляюще монотонные молитвы в исполнении отца Августа она задумалась. Гипнотический сон все больше напоминал реальность.